Лестница Пенроуза (СИ)

– Ты врешь, – сказал Артур. – Конечно, тебе вовсе не жаль.

– Не жаль, – согласился Имс. – Мне с тобой... приятно.

Все клетки артурова тела заныли.

– И ты всегда знаешь, как я хочу.

– Чего я хочу, – машинально поправил Артур.

– И как – тоже, – упрямо сказал Имс. – Вечер получился чудесный. Но, если ты помнишь, завтра утром нас ждет пресс-конференция. Вызови такси, пожалуйста.

Артур молча кивнул, набрал номер такси и кивнул официантке, чтобы принесла счет. Ему вдруг стало зябко.

Обратно ехали молча, словом не перекинулись.

Артуру казалось, что он двинулся умом.

За окном проплывали огни, Имс дышал чуть тяжелее, чем обычно, изредка потирал шею, о чем-то думал, перебирая в воздухе пальцами левой руки. Это опять напомнило Артуру сон, но он решил об этом забыть.

Все явно изменилось, он чувствовал, но он не знал, совсем не знал – в какую сторону.

После огненной от специй и перца кубинской еды пить хотелось зверски. Поэтому Имс дома первым делом полез в холодильник. Вода потекла струйкой по подбородку, холодной змейкой рванула куда-то вниз по груди и намочила рубашку. Имс подумал, плеснул себе в ладонь прямо из бутылки и приложил мокрую и холодную ладонь ко лбу. Тело еще пульсировало карибскими ритмами, а уши заложило, как после бомбежки.

В общем, надо что-то со всем этим делать, подумал он. Или туда, или сюда.

Определиться. Надо или нет.

Трахнуть нельзя удержаться.

Делайте свой свободный выбор.

Вот только проблема как раз состояла в выборе: Имс чувствовал себя, как мифический буриданов осел.

В кухню проскользнул Мерлин. Несмотря на рассказы Артура и обещания ветеринара, особой склонности к социализации приблудный сфинкс не проявлял, у дверей вовсе не встречал, мяукнул всего один раз предыдущим вечером и в крайне неподходящий момент.

При воспоминании о моменте Имсу опять стало душно, томно и беспокойно.

Мерлин черной стелящейся тенью запрыгнул на стол, покрутился и сел, завив длинный хвост спиралью вокруг лап и уставившись на Имса тяжелым взглядом мумии в изгнании. Уши на голове у кота жили, казалось, отдельной жизнью и больше всего напоминали крылья Бэтмена.

– Сволочь ты, Мерлин, – сказал ему Имс. – Скотина неблагодарная, испортил мне вчера всю малину.