Лорен начал озираться в поисках чего-нибудь, чем прикрыться, но Дэймен схватил его за руку.
— Нам это ни к чему, брось.
— Но, что если…
— Это Акиелос. Одежды нам не нужны. Пойдём.
Прогулка голышом по дорожкам парка была столь же за гранью всяких приличий для Лорена, как в своё время для Дэймена было созерцание прилюдных соитий в садах. Они вышли на залитое солнцем открытое пространство, и Лорен рассмеялся в голос, будто сам не мог поверить в то, что творит.
Дэймен потянул его за руку в сторону восточного входа.
Очаровательная чисто виирийская стеснительность Лорена, казалось, лишь обострилась, когда, по-прежнему обнажённые, они оказались внутри дворца — он замешкался на пороге, а затем последовал за Дэйменом вдоль коридоров в изумлении.
Здесь они были не одни: слуги, которые отсутствовали в банях, теперь ожидали любого их знака, охранники стояли на постах, как предписывал церемониал, и домашняя прислуга, что открыла дворец к их приезду, была в готовности, каждый на своём месте.
"
"Будь Дэймен один, он прошёл бы, не обращая на них внимания, но он отчётливо ощущал, сколь осознанно Лорен замечает каждого человека, мимо которого они проходили. И, если честно, Дэймен и сам, даже слишком ясно, сознавал наготу Лорена — вся эта кожа, что обычно не была на виду, всё ещё слегка порозовевшая от пара.
Королевские покои встретили их развевающимися полупрозрачными белыми занавесями, великолепием мрамора и неба за ними — просторная изысканно обставленная комната выходила на балкон.
Лорен прошёл прямо туда, опираясь на мраморную балюстраду, и прикрыл глаза, подставляя лицо солнечным лучам. Он выдохнул вперемешку со смехом, и сам не совсем веря в то, что только что сделал.
Дэймен вышел вслед за ним и лениво прислонился к прохладному мрамору рядом с Лореном, тоже наслаждаясь солнечными лучами и ветерком с моря. Лорен открыл глаза.
— Мне здесь нравится. Очень нравится.
Затаив дыхание, Дэймен скользнул ладонью по предплечью Лорена. Лорен повернулся навстречу прикосновению, и они поцеловались, наконец, так, как давно рисовалось его воображению. Руки Лорена обвили его шею. Простая близость, что ощущалась между ними в купальнях, преобразилась в нечто иное теперь, когда обнажённое тело Лорена прильнуло к его — кожа к коже.
Поцелуй углубился, Лорен зарылся пальцами во влажные волосы Дэймена.
