Летучий самозванец

Леонид какимто чудом прошел сквозь стену, Никита и Василий Олегович лишились как условных, так и безусловных рефлексов, мы с Аней боимся пошевелиться на диване, Манана и Вика окаменели на стульях. Одна Алина сидела над тарелкой: наверное, ее парализовало от страха.

Чудовище оставило свою жертву и оглушительно икнуло. Меня затошнило. Монстр никогда не пользовался зубной щеткой, не посещал стоматолога и не употреблял ментоловый освежитель для пасти.

— Он их ща сожрет, — прошептала из коридора женщина. — Похоже, из Карякина оборотень.

— А чего, в Карякине питомник гоблинов? — спросил прокуренный баритон.

— Ты не в курсе? — изумилась тетка. — Когда Чернобыль накрылся, облако аж до Тульской области дошло, потом на Карякино надвинулось и там задождило. С тех пор у карякинцев коровы с двумя головами и куры на шести ногах рождаются. Надо дверь в столовую закрыть, пусть урод олигархов схарчит, тогда он нас не тронет!

Створка хлопнула о косяк: корабельная команда решила пожертвовать пассажирами ради собственной безопасности.

Своя рубашка, как известно, ближе к телу.

— Что делать будем? — одними губами спросила Аня. — Может, набросимся на него и скрутим?

И тут Алина, издав боевой клич носорога, метнула в жуткое создание вилку. Столовый прибор не нанес страхолюдине ни малейшего ущерба, похоже, шерсть у зверушки по толщине и прочности превышала строительный утеплитель, серебряный четырехзубец угодил ему в спину и остался стоять, как зубочистка в желе.

Диетолог решила не сдаваться. В чудо природы полетели другие столовые приборы, вскоре всклокоченный урод стал напоминать дикобразапереростка, только вместо иголок из него торчали вилки и здоровенная пика, которой раскладывают мясо на тарелки.

Пример Алины вдохновил и нас с Аней. Я швырнула в монстра диванную подушку и не промахнулась. Она упала на бездыханную белорыжую собачку. Дикобраз зарычал, вцепился в думку и разодрал ее с такой легкостью, с какой я разрываю бумажную салфетку.

Аня схватила с журнального столика пустую стальную вазу и запулила ее в непрошеного гостя.

Ваза с гулким звуком угодила в голову зверюги.

— Получи, фашист, гранату! — затопала ногами Редька. — Сейчас он без чувств свалится.

— Вау, — завизжала Вика, — у него голова чугунная! Вазончик помялся, а ему, блин, по барабану! Леня! Папочка!

— Не ори, — прошипел Василий Олегович, сидевший на комоде между двумя канделябрами. — Не надо злить чудовище!

— Брось в него подсвечник, — попросил Никита.

Директор схватил бронзовую красоту.