Летучий самозванец

Стою около Наталии Львовны, глаза вниз опущу, голову повешу, типа раскаиваюсь, а сама думаю: «Ну когда она заткнется!» Только сейчас, в старости, поняла: училка мне добра хотела!

Я опустилась в шезлонг. Люди, ущипните меня! Это Маргарита Некрасова? Самая красивая девочка школы, за которой гонялись все мальчики от первоклашек до выпускников? Где ее стройная фигура, золотистоогненная копна кудрявых волос, огромные зеленые глаза?

— Что, меня узнать нельзя? — с вызовом спросила Некрасова.

 — Денег нет, вот я и состарилась!

Ко мне медленно возвратилась способность мыслить. Мало кто из женщин, подойдя к зеркалу, может честно сказать:

— Я похожу на бегемота, больного патологическим обжорством. И это исключительно моя вина. Никто не заставлял меня лопать макароны с хлебом, заедая их тортом и запивая чаем с вареньем. Сама съела эверест жирных калорийных продуктов, забыла простую истину: пирожное одну секунду во рту — всю жизнь на бедрах.

Нет, реакция будет другой, большинство толстушек воскликнет:

— Я пухну от бедности, не имею возможности правильно питаться, вот и расперло меня в разные стороны!

А насчет того, что здоровая еда существует исключительно для олигархов, — не правда. Белокочанная и квашеная капуста, морковь, лук, свекла, репа, зеленые кислые яблоки даже зимой не стоят бешеных денег, а летом к ним присоединяются кабачки, помидоры, баклажаны, сезонные фрукты.

Кто вам мешает питаться салатами, а не жирными котлетами? Если вы привыкли набивать желудок жаренной на сале картошкой, перемешанной со свиной тушенкой, то не объясняйте свою бочкообразную фигуру отсутствием финансов. Став богатой, вы начнете обжираться фуагра, ризотто со сливочным соусом и тортом «Тирамиссу». Сомневаюсь, что будете ужинать спаржей на пару и артишоками. Причина вашего ожирения не в средствах, а в слишком большом аппетите.

— Замечательно выглядишь, — отмерла я.

— Не ври, Тараканова. — Некрасова пресекла мои попытки покривить душой. — Видно, мне на роду написано тебе завидовать. С третьего класса я покой потеряла! Все любили Вилку, везде тебя звали! А платья какие у тебя были! И мать не привязывалась, ты вечно ребят у себя дома собирала!

На меня напал кашель.

— А я, — ныла Некрасова.