– А? – кусает губу, проследив за моим ошеломленным взглядом. – А это! Небольшой творческий беспорядок, – отмахивается и нервно хихикает. Лгунья. – Лев Романович, вы пришли в неудобное время. У меня еще ничего не готово, – тараторит, заламывая пальчики. – Давайте встретимся в другой раз.
– Угу, в следующей жизни, – припоминаю фразу из ее старой эсэмэски.
И фокусирую взгляд на поваленных манекенах. Их три. Один «голый» и побитый – ему досталось больше остальных. На втором – костюм жениха. Частично. Пиджак целый, а вот брюки разрезаны чуть ли не до паха.
Нервно сглатываю, с подозрением покосившись на Алену.
И вдруг…
Цепляюсь взором за третий манекен. С тем самым платьем, которое я видел на эскизе. Сфотографировал, впечатав в мозг. И ни с каким другим его не перепутаю.
Это платье моей невесты!
Ромка, Ромка! Неужели ты…
Мне сложно на расстоянии оценить размер ущерба, поэтому я шагаю к Алене. Не отвлекаясь от манекена, ускоряюсь.
И наступаю на идиотский стеклярус. Он мерзко трещит и скрипит под подошвой.
– Этих страз и бусинок точно на наброске не было, – недоуменно бурчу. – Я никогда в жизни такое бы не одобрил. Невесту, утыканную камнями, даже не обнять нормально! А я планирую ее из рук не выпускать.
С идиотской улыбкой перевожу взгляд на растерявшуюся, побледневшую Алену. Почти подхожу к ней, но в полуметре от желанной фигурки… позорно поскальзываюсь. Бусины катаются под моими подошвами, не позволяя восстановить равновесие. А Рапунцель… внезапно протягивает мне руку.
– С ума сошла?
Отмахиваюсь – и от моего медвежьего движения становится только хуже.
Я скольжу и еду на россыпи камней, как на катке.
Аленка хватает меня за обе руки, покачивается сама, падает в мои объятия. Ловлю ее, держу, как хрустальную статуэтку, не позволяя упасть. И на миг мы вдвоем застываем, балансируя на стеклярусе.
– Ты серьезно меня поймать собиралась, глупая? Думала, удержишь? – усмехаюсь, выдыхая в ее личико. Сегодня на нем меньше пудры, но и этот слой дико хочется смыть. Я начинаю забывать, какая Рапунцель красивая.
Но это не мешает мне влюбляться в незаконнорожденную дочь Шапокляк и Гарри Поттера. Совсем сбрендил. И очень хочу ее поцеловать. Прямо сейчас.
– Я помочь хотела, – пожимает плечиками.
Ладони покалывает миллиардом иголок от острого желания снять с красавицы очки. И не только… Но благоразумно начинаю с них. Продолжая держать ее за талию одной рукой, вторую я поднимаю – и аккуратным движением поддеваю очки на переносице. Сбрасываю на пол.
