"
"В общем, уже через час я оставил братву, которая планировала переброску групп сопровождения в Латвию, и поехал в Советскую, перед которой даже припарковаться сегодня было сложно — столько было черных мерсов и бэх у входа. Просто выставка достижений немецкого автопрома. Хотя… нет, тут есть даже пара Бентли. Поднимаются люди. А чего тогда на жизнь жалуются, непонятно. У меня вот Бентли нет. Катаюсь как лох на бронированном Мерседесе. Я его получил, наконец. А то после того случая с Борисом Абрамовичем не по себе стало.
Это мне 7 июня вспомнился, когда рядом с кортежем Березовского взорвали припаркованный автомобиль. Он так испугался, бедняжка, что из машины в собственный офис идет теперь через коридор из стальных листов, которые выставляет его охрана. Да когда же это все закончится…
Зал ресторана полон братвы, и я киваю Руле: приземляйся, мол. Он падает за столик рядом с такими же секьюрити тел, как и сам, и щелкает пальцами официанту. Он большой, ему кушать много надо.
— Приветствую честную компанию! — лучезарно улыбнулся я кунсткамере, достойной музея имени Ломброзо и, по тюремной еще привычке, руку никому не подал. Это действие серьезное, а то вдруг зашкваришься еще. Сейчас мода меняется, братва в шоу-бизнес вкладывается. А там держи ухо востро, та еще петушатня. В общем, ну его на фиг. Имею право!
— Люди интересуются, Хлыст, — слово взял Лакоба как самый старый и выдержанный из всех. — Вот как так получается, что ты заработал там, где остальные потеряли? В непонятках мы.
— Это объяснить легко, — ответил я, добавив свою струю в клубы табачного дыма, в которых едва можно было разглядеть перекошенные от любви ко мне лица товарищей по нелегкому ремеслу.
— Ну, попытайся, — ответил старый вор. — А мы послушаем.
— Понимаешь, Лакоба, — начал я. — Тут люди собрались умные и фартовые, и разговаривать я с вами буду как с умными. Потому как умные, но нефартовые сейчас лежат на Ваганьковском кладбище, а нефартовые и глупые…
— В твоем крематории на Хованском сгорели, — хохотнул кто-то на дальнем конце стола, а по столу пробежал короткий смешок.
Тут многие были постоянными клиентами нашего, так сказать, ритуального бизнеса.
— Так я продолжу, — ответил я, пристально глядя на напряженных людей, за каждым из которых стояли десятки бойцов, банки и бизнесы. — Когда я прочитал в газете курс на конец июля, то подумал, что все это попахивает безумием.
