Лихорадка в крови

Неужели в драгунском полку служат только такие недомерки?

Да и остальные не многим лучше. У них на лбу написано, что они крестьяне, а не солдаты. Добрые, выносливые, но строевой службы не знают и боятся даже друг друга.

Разглядев оказавшихся в его распоряжении солдат, Доминик вздохнул. Уж лучше бы ему позволили ехать одному.

— Нам поручили доставить в Эльмхульт важные документы, — обратился он к солдатам.

Те издали испуганный вздох.

— В чем дело? — спросил Доминик.

— Вы сказали в Эльмхульт, господин лейтенант? Но ведь это…

— Почему ты меня перебил?

— Не поехать ли нам в объезд, господин лейтенант?

— В объезд? Что ты имеешь в виду?

В дверях показался капитан фон Левен.

— Чего вы медлите? — закричал он. — Датчане вот-вот будут здесь!

Капитан фон Левен из окна наблюдал за этой сценой и выбрал подходящий момент, чтобы вмешаться.

Солдаты вскочили на коней, и с Домиником во главе маленький отряд покинул замок.

Сперва они скакали галопом по тропинке, которая вела на север, потом свернули на восток, удаляясь от Эресунда.

К счастью, все сносно держались в седле, так что поездка проходила спокойно.

Но почему один из солдат так испугался, услышав про Эльмхульт, думал Доминик.

Доминик знал, что он находится в южной части Смоланда недалеко от границы со Сконе.

И вдруг его обдало жаром: чтобы попасть в Эльмхульт, им предстояло проехать через леса, в которых господствовали вольные стрелки. Это была их территория.

Доминик не осуждал уроженцев Сконе, которые не хотели подчиняться господству Швеции.

Как бы там ни было, а они несколько веков считались датчанами и привыкли к этому. К тому же шведские войска разорили и разграбили Сконе после того, как полуостров перешел к Швеции. Датчане в свое время вели себя здесь куда более мирно. Мало того, датский король Кристиан V обещал каждому человеку, готовому, сражаться на его стороне, по пять риксдалеров единовременно и доброе жалование каждый месяц.

Что касалось местных жителей, Доминик относился к ним с пониманием.

А вот вольные стрелки, это было дело другого рода.

Люди, которые жили в лесах, окружавших Еинге, всегда славились своей воинственностью и непокорным нравом, они не терпели никакого насилия. Рассказывали немало историй о шведских солдатах, попавших к ним в руки. Вольные стрелки, так их называли, жестоко расправлялись со своими жертвами: они спускали их живыми под лед, перерезали горло тупыми ножами или съедали их сердца, чтобы обрести вечную силу.