Лихорадка в крови

Только бы ты желал, чтобы я была твоей!

Эта мысль принесла ей боль!

Несмотря ни на что, Виллему чувствовала себя такой грязной. Она сама не знала почему… У нее вырвался вздох. Как теперь быть с Йенсом, который уверовал в их общее будущее? На этот раз она помогла ему, но он убежден, что это только начало. Он ей не нужен. Она помогла ему обрести веру в себя, теперь пусть ищет счастья в другом месте.

Придется, видно, нанести ему этот удар.

Глухой стук вывел Виллему из задумчивости.

Он донесся из дома, в котором они остановились.

Виллему выглянула из прачечной: дверь дома была открыта.

Но ведь она точно помнит, что закрыла ее за собой.

В дверном проеме дома мелькали чьи-то тени.

— Ее здесь нет, — пробасил кто-то.

— Хоть с этим разделались, и то ладно. Поставим дозор у двери, рано или поздно она все равно вернется сюда. А когда наши вернуться с Сундена, они сами займутся ею. Идем отсюда!

Незнакомцы ушли, оставив на пороге дозорного.

Виллему отказывалась поверить в случившееся. Страшная правда не сразу дошла до ее сознания.

Должно быть, он, умер, не просыпаясь.

Бедняга! Такой бесхитростный, доверчивый…

Нужно было бежать, но Доминик поручил ей свой дорожный мешок, в нем было все его имущество. Да и ее собственный мешок тоже остался в доме. Надо их забрать оттуда во что бы то ни стало. Доминик не должен возвращаться сюда, здесь его ждет верная смерть. Я пойду его искать. От испуга и растерянности Виллему не знала на что решиться.

Йенс. Добрый, милый… А его убийца сидит там и мешает ей зайти в дом!

Виллему охватила ярость.

Словно призрак, Виллему вышла из темноты и приблизилась к дозорному, сидевшему на пороге дома. Она протянула руку, точно собиралась произнести заклятье.

— Уходи! Исчезни! — проговорила она голосом, дрожащим от гнева. — А не то я напущу на тебя порчу, и жизнь тебе покажется адом!

В темноте она видела, как часовой открыл рот и издал сдавленный испуганный писк. Потом прошмыгнул мимо нее и выбежал в ворота.

Виллему знала, чем напугала его. Он увидел ее глаза и ощутил их колдовскую силу, унаследованную ею от Людей Льда. Эта сила появлялась у Виллему всякий раз, когда ее терпение было на исходе. Горе, гнев и стремление защитить близких ей людей, всегда вызывали эту тайную силу к жизни.

Медлить было нельзя. Виллему вбежала в дом и схватила мешки, свой и Доминика. Против воли, краем глаза она глянула на постель. По подушке были разбрызганы темные пятна.