По своей дурной армейской привычке не откладывать в долгий ящик, потому что завтра может быть поздно… Просто знай. Выводы сделаешь уже сама…
— Неужели… они… все… такие?.. — медленно, будто в бреду, произнесла Тонечка и вдруг повернулась к Наташе: — А твой Дима?
Лицо Наташи дрогнуло. Между бровями обозначилась резкая горестная складка.
— Ну… Димка был вообще… уникальный. Из другого мира. Я всегда удивлялась, как он в летчики-то попал. Там же нужно быть как пружина… А он…
— Как он погиб? — тихо спросила Тоня.
— Сбили, — так же тихо ответила Наташа. — Сбили над Свинемюнде… На него сразу пять «фокке-вульфов» насело. Он дотянул до транспорта, который под погрузкой стоял. Ну и…
— У тебя… никого не было после него?.. Наташа взглянула на подругу с удивлением.
— Конечно. Зачем?.. Есть же Юрка…
Навстречу девушкам таким же медленным шагом прошла влюбленная парочка, несколько странно одетая для такой духоты — на мужчине был длинный кожаный плащ, а на женщине — просторный шерстяной костюм и модная шляпка с фазаньим пером.
Мужчина, улыбаясь, что-то говорил спутнице, она негромко смеялась и покачивала головой.
— Счастливые, — вздохнула Тоня, оглядываясь вслед парочке.
— Да уж, — зло хмыкнула Наташа, — небось всю войну в тылу гужевался, а теперь байки рассказывает…"
"— Это ты на Виталия намекаешь? — вспыхнула Тоня. — Да, он юрист, а не танкист, не моряк и… и не летчик!.. Так что же, армии не нужны юристы?.. И вовсе он не в тылу был, а на фронте… И между прочим, шпионов разоблачал!
— Да не злись ты, — примирительно произнесла Наташа.
— Нужны, нужны… И юристы, и кавалеристы…
В темной арке, ведущей во двор Гоцмана, боролись двое. «Боролись», впрочем, не совсем точное слово — женщина сопротивлялась, не желая идти, а мужчина уговаривал ее, ласково, но твердо увлекая за собой.
— Давид! — звучало в ночи. — Ты что, с ума сошел?.. ЗАГСы закрыты, ночь уже…
— Погоди… Ты шо, отказываешься выходить за меня?
— Нет, — вздохнули во тьме.
— Тогда не кобенься, пошли…
— А я и не кобенюсь…
Они вышли из арки.
В стороне моря отдаленно, угрожающе пророкотал гром.…Начальник УГРО полковник милиции Омельянчук собирался домой после нелегкого трудового дня. Он запер в сейф деловые бумаги, отогнал от себя все мысли, связанные с работой, и теперь думал только о том, как чувствует себя жена, до сих пор лежавшая после пожара в больнице. Была глубокая ночь, но Омельянчука пропускали к супруге в любое время.
