Периодически они поднимались и уходили бродить по двору, прислушиваясь и принюхиваясь.
Я же готовилась к ночи, когда рядом не будет Рима. Дом был пустым и неуютным без него. Постель пугала меня своими размерами без его большого тела, дающего тепло и защиту от кошмаров. Всего несколько дней, как Римман опять вернулся в мою жизнь, и я уже совсем не в силах обходиться без его близости. Чувствую себя слабой и потерянной. Так, словно заблудилась на бесконечном болоте и не знаю, куда ступить, чтобы не ухнуть с головой в мерзкую, вязкую топь.
"
"Решив просто не спать, я сварила побольше кофе и включила телевизор погромче. Мысль о том, что я одна лягу в ту огромную постель, где белье пахнет Римманом и нашим общим наслаждением, угнетала меня и заставляла тосковать по его прикосновениям. В блужданиях между кофейником и диваном и прошла моя ночь без Риммана.
Утром Локи вошел, предварительно громко постучав. Посмотрев на меня, он насупился.
— Доминика, какого черта? Ты подставить меня решила? — еще больше нахмурился он.
— Ты бледная, как смерть, и глаза, как у обдолбанной наркоманки!
— Я не очень разбираюсь в комплиментах, но, по-моему, ты в них не силен, — попыталась улыбнуться я.
— Да мне сейчас не до расшаркиваний! Да когда босс увидит тебя такой, он меня покалечит в лучшем случае. Ты себя видела вообще? Ты что, совсем не спала?
— Нет, — я не собиралась посвящать Локи в то, что просто боюсь уснуть без Рима.
— Ну, тогда умоляю, сделай что-нибудь… ну, не знаю, какие-нибудь ваши чисто бабские прибамбасы, чтобы, когда я привезу Риммана через несколько часов, ты не выглядела, как жертва затяжной болезни.
— Леон, ты не слишком драматизируешь?
— Драматизировать будет мой травматолог, считая переломы. А я приукрашиваю неприглядную правду. Доминика, прошу, сделай что-нибудь с собой.
— Хорошо, перестань волноваться обо мне и пойди и вытащи Рима.
Локи уехал, а я отправилась в ванную, стараясь смыть с себя признаки бессонной ночи. Отлежавшись в теплой воде с пеной, я отправилась на кухню.
Хотелось приготовить что-то вкусное. То и дело я прислушивалась и, не доверяя уже собственным ушам, подходила к окну и всматривалась во двор. Никогда раньше я не чувствовала такого мучительного нетерпения и тоскливого ожидания.
Моё глупое сердце то срывалось в дикую скачку, мешая нормально вдохнуть, то замирало в томлении. Когда, наконец, я услышала звук двигателя машины перед домом, то прилипла к стеклу, словно нетерпеливый ребенок.
