Похоже, что здесь не было никого несколько дней, и запахи почти исчезли.
Покрутившись, я двинулась дальше. Саднящая внутри боль человеческой половины вынуждала двигаться, ведь это помогало хоть как-то унять грызущее ощущение пустоты.
Справа был какой-то водоем. Не то, чтобы кошки любили воду. Но сейчас все равно куда двигаться.
Подойдя ближе, я почуяла автомобиль и человека. Знакомого. Недовольство шевельнулось. Человеческая часть сейчас против любых знакомых. Но любопытство и память кошки взяли верх. Она помнила, каким забавным был этот человек в прошлую встречу.
Тихонько подкрадываясь, я подошла и стала наблюдать, оставаясь невидимой.
Парень сидел на берегу и бросал камни в воду, заставляя их подпрыгивать несколько раз, отталкиваясь от воды. Мне нравилось следить за этими веселыми камнями, и я приблизилась ближе и села прямо за его спиной. Человек пах раздражением и даже чем-то, что напоминало те же самые эмоции, которые испытывала я. Боль опять зашевелилась внутри, и я тихонько заворчала, прогоняя её в глубь.
Парень развернулся так резко, что я в испуге отскочила и зарычала, ощерившись на него. Секунду на лице Миши было замешательство, а потом его лицо просияло.
— Киса! — радостно воскликнул он и присел лицом ко мне. — Т-с-с-с! Тише, киса! Это же я! Я же столько дней приезжал сюда. Волновался, как ты, не голодаешь ли? Где ты была все это время?
Голос парня стал тихим и воркующим. Это успокоило меня, и я опять уселась, глядя на Мишу, наклонив голову набок. Забавный.
Дружелюбный. Безопасный.
— Киса, моя красавица, — бормотал парень, медленно подбираясь ближе. — Я так переживал за тебя. Боялся, что тебя опять поймали и заперли. Но ты ведь умная, да, моя киса? Ты не позволила никому найти себя.
Миша, продолжая успокаивающе ворковать, оказался совсем рядом. Он поднял руку и остановил её в нескольких сантиметрах от моей головы, словно спрашивая разрешения. А мне вдруг остро захотелось хоть какого-то живого контакта. И я боднула своей головой его руку, позволяя погладить себя.
Восхищенный сдавленный вздох вырвался из горла парня, и он запустил свои пальцы в мою шерсть.
— Господи Боже! — словно задыхаясь пробормотал он. — Ты такая… Я никогда в жизни не прикасался ни к чему такому… Просто как сокровище… Истинная роскошь. Настоящая… Настоящая красота.
Совершенно без предупреждения парень вжался лицом в мой мех и кажется даже всхлипнул. Первым побуждением было шарахнуться от этого дерзкого прикосновения.
