Неожиданно вторая рука Риммана медленно двинулась по внутренней стороне бедра, подбираясь прямо к моему ничем не прикрытому естеству. Я впала в ступор, перебирая все возможные варианты поведения, но тело на мои терзания плевать хотело. Едва пальцы Риммана оказались напротив моего лона, мои бедра самовольно дернулись им навстречу, а из груди вырвался низкий призывный стон. Мой рот распахнулся в поисках недостающего воздуха, и вот тут Римман атаковал его жестко и беспощадно. Мои глаза закрылись, и я утонула в поразительном контрасте ощущений агрессивного поцелуя и нежного скольжения пальцев по моей влажной плоти.
— Открой глаза, — прорычал мужчина мне в рот. — Смотри, кто это с тобой делает!
И он дернул меня за волосы, вынуждая открыть глаза. Подчинившись, я тут же попала в самый эпицентр дикого тайфуна, бушующего в его яростном взгляде. Меня утягивало вглубь, отрывая от земли и швыряя в этом стихийном потоке. Его рот продолжал овладевать моим с маниакальной свирепостью, а его пальцы внизу творили нечто, делающее мое тело бесконтрольным разуму.
Сладостно-болезненные спазмы скрутили низ моего живота, и я уже скулила и извивалась, сама не понимая, чего же хочу. Напряжение росло, мое тело дергалось и изгибалось. Если бы Римман не удерживал мою голову, я бы наверняка разбила её об стену, такими сильными были эти конвульсии. Что-то невыносимое рвалось из меня и никак не находило выхода. Выворачивало наизнанку. Яростная потребность моей звериной сущности вдруг в одно мгновение отодвинула цепко держащую меня в тисках рассудочную половину, и я, зарычав, впилась в губы Риммана, кусая и поглощая, а мои бедра сами рванулись в первобытном танце, посылая тело навстречу освобождению.
— Ри-и-и-и-им! — умоляла я, сама не знаю о чём.
Римман низко и протяжно зарычал, и эта вибрация устремилась вниз по моему телу, срывая последний барьер и посылая меня к неизбежному финалу.
Я обмякла, привалившись к широкой мужской груди. В моем теле не осталось костей. Словно какой-то волшебник испарил их в момент этого потрясающего взрыва.
Римман стоял не двигаясь, придерживая мою голову за затылок, а второй рукой обняв за талию. И было в этом прикосновении нечто такое… теплое.
Но продолжалось это недолго. Буквально через пару минут он сдернул меня со столешницы и, прислонив для опоры, убрал свои руки.
— Надеюсь, ты найдешь, чем себя занять, принцесса Ники, — хриплым голосом произнес он. — Потому как у меня есть дела, и развлекать я тебя не собираюсь.
