Мне сейчас совершенно случайно и без каких либо причин помогала человеческая девушка. Отец не приветствовал общение с людьми после маминой смерти. Он так и не простил себе то, что не был с нами рядом, когда мы так в этом нуждались. И не простил всем тем безразличным людям, что проезжали мимо разбитой машины на обочине, не остановились и даже не позвонили в скорую, пока моя мама истекала кровью, а я, испуганная и одинокая маленькая девочка наблюдала за этим. Если бы помощь пришла вовремя, маму бы спасли. Но она не пришла.
Поэтому с людьми только деловые контакты и необходимость. Отец не доверял людям, и они не нравились ему. Он говорил, что первым и последним человеком, которому он доверял, была моя мать. Но вот я стою под душем в квартире совершенно незнакомой молодой женщины, и она абсолютно бескорыстно помогла мне и явно намерена помогать дальше.
Инна явно жила в квартире не одна. В ванной были и мужские средства ухода, и своеобразный запах. Я надела мягкий спортивный костюм и вышла на кухню.
Инна уже накрыла на стол и сейчас смотрела выпуск ночных новостей.
— Страшный пожар, вспыхнувший глубокой ночью в большом загородном доме в поселке N, похоже, унес жизни всех жильцов. Ужасная трагедия… — вертлявый корреспондент активно жестикулировал перед камерой, а я уже не могла слышать слова.
Глухое рыдание вырвалось из моей груди, и я не отрываясь глядела как горит мой родной дом.
Инна молча стояла и смотрела на меня. Потом полезла в холодильник и достала бутылку водки, а из шкафа пару рюмок.
Налив тягучую жидкость, она пододвинула одну мне. Я замотала головой и поморщилась.
— Нет… Я никогда… Я не смогу… — всхлипывала я.
— Что, до сих пор не пробовала водку?
— Вообще алкоголь, — запах спирта обжигал мой нос.
— Ну, ты даешь! Ты что, с Луны? Ну, тогда, похоже, сейчас самое время начать приобщаться! Давай залпом, — и она продемонстрировала мне, опрокинув в себя всю рюмку.
Я трясущейся рукой взяла водку и сделала то же, что и она. Это было просто ужасно! Горло как облили кипятком, а нос просто сошёл с ума.
Но это жуткое ощущение четко напомнило мне, что я жива. В желудке стало горячо.
— На, зажуй, — сунула мне под нос Инна соленый огурец.
В голове странно зашумело, и напряженное тело вдруг стало расслабляться.
— Давай еще по одной, не чокаясь, и поедим.
Я даже не стала возражать.
Какое-то время мы ели молча.
— Там, в том доме… Это ведь были твои близкие? — осторожно спросила Инна.
