— Нет, не можете. Они были сиротами, и никаких сведений об их родне у нас никогда не было."
"Кандидаты в Тени всегда должны были быть лишенными собственной семьи. Считалось, что только ребенок, полностью лишенный прежних связей и привязанностей, способен стать настоящей тенью. И к стыду для мира перевертышей кандидатов с такими данными всегда было достаточно.
Следующие два часа допроса слились для моего сознания. Раз за разом Горюнов и Волк задавали на все лады одни и те же вопросы.
Что я знаю о делах отца? Занимался ли он чем-нибудь незаконным? Угрожал ли ему кто-нибудь? Знаю ли я имена его партнеров по бизнесу? Были ли у него с кем-то в последнее время конфликты? Что я знаю о его личной жизни? Кто был его последней пассией? Мог ли он знать о моей связи с Римманом? Как бы он реагировал, если бы узнал?
Я отвечала односложно, ориентируясь на взгляд Леона и сжатие его руки на моем колене.
Иногда он просто говорил мне не отвечать, и я слушалась.
Постепенно я стала чувствовать, как жуткая усталость начинает давить мне на плечи и гнуть мой позвоночник.
Явно заметив это, Леон резко поднялся.
— Моя клиентка очень устала. Она и так испытывает сильнейший стресс и раздавлена горем. Я думаю, что вы узнали все, что нужно, но даже если и не так, то всегда можно продолжить, когда она будет чувствовать себя лучше. А сейчас ей требуется отдых.
— Да, конечно, — тут же согласился Горюнов. — Погодите только минутку, я принесу аппарат для снятия отпечатков пальцев.
Они нам нужны для дальнейшего анализа обнаруженных на месте преступления следов.
Следователь вышел, оставляя нас с Волком. Он потянулся, нагло ухмыляясь.
— Ты же не думаешь, что тебе и в самом деле удастся ускользнуть от нас, Доминика, — лениво спросил он. — Мы всегда доводим начатое до конца, и эти коты нам не помешают. Рано или поздно ты попадешься, кошечка.
Я молча смотрела на него.
— Давай, мечтай и дальше, Скуби-ду, — ухмыльнулся Леон. — Руки коротки и кишка тонка тягаться с Римманом, да к тому же на его территории.
Волк оскалился. Они все терпеть не могли, когда их отождествляли с собаками, считая себя гордыми вольными хищниками. По мне, так подлые мерзкие падальщики.
— Ну, зная Риммана, могу сказать, что очень скоро он наиграется с тобой, маленькая киска, — Волк смотрел только на меня, игнорируя Локи. — А когда этому большому и злому коту надоест его игрушка, он сам вышвырнет тебя. Так что мы просто подождем.
