Лётчик

— Ну, куда ты так с утра торопишься? Времени до построения у нас ещё достаточно, — я продолжал неторопливо откусывать от вкусной и душистой булки с изюмом намазанные маслом кусочки, наслаждаясь при этом и безмятежным спокойствием солнечного утра, и уже позабытым в той жизни вкусом свежей выпечки.

— Душа в небо рвётся. А ты что-то в последнее время спокойнее стал. Раньше к своему «Фарману» впереди меня бежал. А теперь спокойно сидишь и чай пьёшь. Разонравилось летать?

— Ничего не разонравилось, — что-то разговор не в ту плоскость развернулся.

Одним разом затолкал в себя остатки завтрака, додавил всё сверху двумя глотками душистого, чуть остывшего чая и поднялся на ноги. Этот торопыга разве меня поймёт?

Поблагодарил хозяев, вежливо с ними раскланялся и вышел из-за стола. Подождал пару мгновений, пока мой друг проделает те же самые действия, потянул его прочь, на улицу. Свежий и прохладный утренний воздух, ещё не нагретый солнечными лучами, бодрил и просто-таки заставлял беспричинно улыбаться прохожим и прибавлять шаг.

И ноги начали приноравливаться к мощёным мостовым, и витающий в воздухе аромат утренней выпечки и кофе, и отличная погода с чистым безоблачным небом — всё сегодня радовало. На ходу подхватил из рук разносчика протянутую мне утреннюю газету, так же не задерживаясь расплатился, свернул её в трубочку и пошёл дальше, догоняя ушедшего чуть вперёд Андрея.

Ближе к расположению роты начали чаще здороваться и приветствовать сослуживцев. Народ стекался на службу.

Офицеры добирались в основном из города, а младший состав из расположенной рядом со штабами Пометкиной слободы.

Уже ставшее привычным посещение столовой, построение и наконец-то аэродром.

Лётное поле встретило грохотом прогреваемых моторов, запахами масла и бензина, горячего металла и специфическим ароматом пролаченных крыльев.

Перепрыгнул через борт, придерживая фуражку, чуть присел, амортизируя приземление и нещадно при этом сминая газетку, подождал, пока отъедет грузовичок, и чётким шагом, разгоняя сапогами порскнувших в стороны кузнечиков, зашагал к выстроившимся в ряд перед моим «Фарманом» механикам.

Принял доклад. Техника в порядке, к полёту подготовлена. Теперь личный предварительный осмотр. Скептических взглядов в мою сторону сегодня почти не было. То ли народ уже несколько попривык к моим новым, как они считали, причудам, то ли приняли наконец-то их как должное. Хорошо бы, если бы это было последнее.