Я делаю судорожный вдох, и ко мне в рот ныряет его мягкий язык и касается моего языка. Я не верю в то, что он целует меня, до момента, пока он, остановившись, не приподнимается надо мной.
– Не надо, – шепчу я. Все тело болит, словно оно раскололось посередине. – Пожалуйста. Я не хочу притворяться.
– Но я и не притворяюсь. – Мики несчастно хмурится. Его пальцы мягко перебирают мне волосы.
Либо это лучшая тактика уклончивости на свете, либо… либо…
Сдвинув его в сторону, я отползаю назад и встаю.
Мой мозг сходит с ума, пытаясь перестать воспроизводить ощущение его поцелуя, пытаясь перестать вспоминать наносекундное прикосновение его языка.
– Пожалуйста, не надо, – шепчу я.
– Данни, если ты говоришь так, потому что не хочешь меня, то я все пойму… в смысле, я буду ко всем чертям уничтожен, но… черт, это была никакая не благодарность! – Микин голос взвивается, становится тоненьким и дрожащим, он словно сражается с ураганом, чтобы прорваться ко мне.
– Что? – У меня не укладываются в голове те шокирующие слова, которые он только что произнес. – Как я могу тебя не хотеть?
Дрожащей рукой он обнимает меня за талию и разворачивает к себе.
– Если это так, то сейчас тот самый момент, когда стоит сказать, что ты хочешь остаться просто друзьями, и что тебе жаль, но ты никогда не почувствуешь ко мне то, что чувствую к тебе я.
Я смотрю на него. На его неуверенную улыбку и дрожащие руки. Он дотягивается до моей ладони и кладет ее поверх своего сердца, и оно колотится под моей рукой – даже через все, что на нем надето.
– Чувствуешь? – шепчет он.
Я не отпускаю руки. Рисую большим пальцем кружки на ткани его костюма. Черт, я правда не представляю, что мы с ним делаем, но от ощущения, как Микино сердце колотится, будто трещотка, мне становится в миллионы раз лучше.
Мики кладет ладонь мне на сердце, и я, глядя в пол, улыбаюсь.
– Ты тоже испуган? – спрашивает он шепотом.
– И возбужден? – Его голос вздрагивает.
