Лисы (ЛП)

Дело в том, что, хотя у их отца сыновей было трое, его целиком устроило бы иметь всего одного. Того, который учился в юридическом колледже, играл в бейсбол, встречался с девушкой и соответствовал всем его гребаным ожиданиям. Ведь, пусть Бенджамин и был потрясающим кларнетистом и одним из умнейших людей, каких вообще можно встретить, но в четырнадцать лет у него обнаружили синдром Аспергера. Он всегда испытывал проблемы с учебой, но как только стал известен диагноз, отец начал обращаться с ним, как с бракованной вещью, и разрешать ему делать все, что он пожелает, лишь бы Бенджамин не появлялся у него на глазах.

Что касается Доминика, то он был и вовсе никчемным. Ему нравилось то, что мальчикам, как ему внушали, нравиться не должно – макияж, наряды, красивые вещи, – и отец считал его позором семьи. Все, к чему влекло Доминика, его отец ненавидел. А может, он просто ненавидел его самого…

Мики делает долгий вдох, а я поглаживаю его по волосам. Чем больше слов он произносит, тем сильнее проявляется его американский акцент.

Боже, я так люблю его голос, но мне невыносимо слышать в нем боль.

– В общем, в тот день Доминик решает отправиться на вечеринку и уговаривает Бенджамина тоже пойти. Мероприятие официальное, но он всегда терпеть не мог смокинги и потому делает нечто такое, чему предстоит изменить его жизнь навсегда – наряжается в одно из бальных платьев своей матери. Платье приводит его в восторг. Сияюще-синее, оно переливается на свету и очень ему идет. Он делает за туалетным столиком своей матери макияж, потом втискивается в пару ее шпилек.

И представляешь, в те несколько минут, пока он стоит в родительской спальне и смотрится в зеркало, он ощущает себя прекрасным. Чего с ним никогда еще не бывало. Чаще всего Доминик ненавидит себя. И он еще никогда не заходил так далеко, чтобы надеть настоящее платье, но ему это нравится.

– Наконец все готово, и он начинает спускаться по лестнице на вечеринку.

Мики делает паузу, чтобы перевести дыхание, и целует мою грудь.

– Сначала все принимают Доминика за девушку.

Разглядывают его, улыбаются, гадая, кто же она. Бенджамин, естественно, знает ответ, однако молчит, потому что не хочет его выдавать. Пока Доминик приближается к подножию лестницы, люди начинают его узнавать, и в зале воцаряется гробовое молчание. Его мать, увидев его, лишается чувств. Впрочем, она всегда была королевой драмы. Когда к Доминику начинает пробираться отец, он вдруг понимает, с какой силой его скоро возненавидят.