Слева стоит девчонка с полупрозрачным зонтиком. Я не заметил, как она подошла.
Морщась от боли в затылке, я смотрю на мокрую землю. Заворачиваю блокнот в целлофан.
– Извини… Я не хотела тебя испугать, – говорит она.
Я узнаю ее, но на всякий случай бросаю вверх быстрый взгляд.
– Ничего. – Я наворачиваю вокруг блокнота все новые, новые и новые слои целлофана – это занятие я могу растянуть надолго. И чего ей от меня надо…
– Дашиэль говорил, ты не очень-то разговорчивый. Вот. Это тебе. – Она протягивает мне бумажный пакет в жирных пятнах.
Спрятав блокнот в карман, я беру пакет в руки. Он горячий. Я еще даже не подумал и не посмотрел, что внутри, а во рту у меня уже скапливается слюна. Пахнет корнуэльской булочкой или чем-то таким же вкусным. Я поднимаю взгляд. Сглатываю с сердцем, застрявшим в горле.
– Спасибо. – Иногда слова становятся для меня словно инопланетными существами, но не забыть поблагодарить – это важно.
– Ты так долго стоишь тут, что весь промок. Тебе сегодня есть где заночевать?
– Там сухо? – В ее голосе беспокойство.
Я, правда, не понимаю, почему она обо мне беспокоится.
– Хорошо. – Ее дыхание замерзает в воздухе, пока она говорит и, греясь, притоптывает на месте.
Сам я уже забросил попытки согреться.
Пальто Донны еле прикрывает ее короткое платье. Молния на пальто разошлась. Молнии я чинить не умею. Но мне хотелось бы научиться. Я хочу научиться чинить абсолютно все.
Аромат свежей булки сводит меня с ума. Может, Донна не будет против, если я начну есть прямо сейчас? Хотя вряд ли ей понравится смотреть, как я ем.
– Слушай, если когда-нибудь захочешь поговорить… или просто… то я здесь почти каждую ночь. Или тут, или возле реки… Мне тоже его не хватает.
Я отваживаюсь посмотреть ей в лицо.
Она красится не так сильно, как остальные – да и выглядит постарше большинства прочих девчонок, – но все равно ее губы алее алого, а глаза подведены черным и, кажется, чуточку голубым. Ее темные волосы подстрижены по-мальчишески коротко, но на мальчика она не похожа.
Налетает ветер, отправляя жестянки с бумажками кружить спиралями по тротуару. Донна, ежась, заталкивает руки в рукава своего пальто. Она выглядит уставшей и замерзшей. Если она живет там, где я думаю, то, чтобы дойти до дома, ей предстоит прилично пройтись.
– Ну, тогда пока? – говорит она.
Я киваю.
