Она не похожа на женщину, которая могла бы называться Дианой, – это слишком обычное имя. Она похожа на африканскую королеву, правительницу целой страны.
– И откуда у меня ощущение, что вы ждете меня? А? Вы же оба насквозь промокли! Только не говори, что вы всю ночь сидели тут под дождем.
Я чувствую, как Дитрих втягивает голову в плечи. Да, Диана может показаться довольно-таки устрашающей. Она вся – громогласная, яркая, от своего неистово-изумрудного тюрбана в тон пестрому платью с запахом до блестящих малиновых шлепок.
В ответ я пожимаю плечами, однако при виде выражения на ее лице мне моментально становится стыдно.
За то, что я убедил Диану, что перестал ночевать где попало. Она никогда не спрашивала напрямую, сколько мне лет, но, думаю, вряд ли верит, что я достаточно взрослый – или достаточно самостоятельный, – чтобы жить сам по себе. Потому-то я и стараюсь заглядывать к ней в ресторан не чаще раза в неделю.
Сколько бы дряни мне ни пришлось вытерпеть из-за безобразных шрамов у себя на лице, я знаю, что некоторым просто жалко меня, вот и все. И сколько бы меня не бесили издевки, обидные клички, смех и уверенность в том, что такого, как я, никто и никогда не полюбит, но жалость хуже всего.
Я знаю, Диана жалеет меня по-хорошему. Однако мне все равно неприятно.
– Дитрих. – Я мягко подталкиваю его локтем, отчего он, к моему смущению, еще глубже зарывается лицом в мою шею.
Диана разворачивается и уплывает обратно через дорогу.
– Идите за мной, – говорит она через плечо.
Мы встаем и тоже идем к ресторану, где она возится со своей огромной связкой ключей.
Дитрих взирает на них так же заворожено, как я. Я понятия не имею, зачем ей так много ключей или зачем с кольца во множестве свисают перья, бусины и нечто, похожее на маленькую высушенную змею… Среди всего этого добра найти нужный ключ практически невозможно. Но Диана находит. Со временем.
Мы оттаиваем на маленькой кухне в глубине ресторана. Диана жестом зовет нас встать у плиты, где греется молоко.
