Здесь все сверкает безукоризненной чистотой – от огромных стальных кастрюль и сковородок, рядами развешенных на металлических крючках под потолком, до красного кафеля пола. Я смотрю, как лужица дождевой воды, собравшаяся вокруг ботинок Дитриха, сливается с лужицей вокруг моих собственных ног. С рукавов у меня капает, пока я дрожу. Я ничего не могу с собой сделать.
– Лапочка, ты же мне обещал. – Качая головой, Диана осторожно разливает в два высоких стакана горячее молоко, затем вручает их нам и, убирая кастрюльку в раковину, показывает, чтобы мы пили.
Она будто сердится на меня. Я кошусь на Дитриха. Его руки дрожат, когда он подносит стакан к губам и вдыхает пар.
– Не мог его бросить.
– Я привел его для тебя, – говорю я с нажимом, думая, не проще ли будет достать блокнот и изложить все, что я хочу сказать, на бумаге.
– Для меня? – Она оборачивается и ждет, когда я посмотрю на нее. – Лапочка, и что по-твоему мне с ним делать?
– В том году… Тот мальчик на Оксфорд-стрит…
Диана возводит взгляд к потолку.
– Господи, дай мне сил… – бормочет она вполголоса. – Данни, я вижу этих детей каждый день, и никому из них не место на улице. Мне страшно за них за всех. Ты знаешь, сколько звонков я сделала в полицию и в соцслужбы? Ты знаешь, сколько раз от меня отмахивались и говорили просто направить их в ближайший приют? Но там никогда нет мест, а я не социальный работник. У меня ресторан. Тому парнишке, к сожалению, нужна была госпитализация. А может к счастью – хоть в чем-то оно обернулось ему на пользу.
– Я не ребенок. – Я оглядываюсь на Дитриха. Он прижимает к щеке полупустой стакан. Глаза у него закрыты. – Пожалуйста.
С кухонным полотенцем в одной руке и чистой кастрюлькой в другой она оглядывает Дитриха с головы до пят.
– Дитрих? – зовет его.
Его глаза широко распахиваются, и перед тем, как кивнуть, он бросает взгляд на меня.
– Я Диана, – говорит она мягко. – Сколько тебе лет, лапочка?
Дитрих снова оборачивается на меня.
– Давно ты живешь на улице? – спрашивает она. – Ты убежал из дома?
Я пожимаю плечом. Вряд ли он понимает.
Диана опять вздыхает.
– Посади его в ресторан, пока я звоню. И прихвати с собой обогреватель.
Помещение ресторана узкое и уютное. Я увожу Дитриха к маленькому столику у окна.
