Как я умудрился усложнить настолько простое дело, как замена расколотого экрана? Почему мои чувства стали такими сложными и запутанными? Я не хочу, чтобы хорошие вещи причиняли мне боль. Но мне больно.
– Обещай, что позволишь отблагодарить тебя.
У Мики такие ясные глаза. Я никогда еще не видел таких ясных синих глаз. Если бы его глаза были небом, я бы никогда и не взглянул на землю.
– Его скоро понадобится зарядить. – Он морщится, говоря это, словно признаваться в чем-то подобном неловко. И я улыбаюсь – он все-таки заберет его.
Однако легче мне не становится, ведь с улиц он не уйдет.
Я достаю из кармана зарядку, которую собирался отдать еще в прошлый раз, и протягиваю ему.
– Готов к любым неожиданностям, да?
Я кручу головой. Если бы.
Мики в задумчивости смотрит на телефон.
Сделав глубокий вдох, я отодвигаюсь из-за стола. Мне надо идти. Как бы мне ни нравилось это странное электрическое ощущение, я должен бежать, чтобы его разрядить.
Встречи с Мики непредсказуемы. Большинство людей, которые мне встречаются, ведут себя одинаково.
– Подожди, – быстро произносит Мики. Я слышу, как он сглатывает. Его глаза смотрят куда угодно, только не на меня – словно он нервничает. Я понятия не имею, из-за чего он может так нервничать. – Ты не мог бы показать мне, где находится вещевой пункт? – спрашивает он нерешительно. – Я… я бы хотел взять пальто.
На его лице столько неуверенности и вместе с тем столько надежды, что я, не раздумывая, киваю.
Я так сильно его любил.
Вещевой пункт в приюте – это место, которое я избегаю больше всего.
Я знаю, где-то рядом наверняка есть и другие места, но мы с Дашиэлем ходили в пункт сбора вещей на Норт-стрит.
