Лисы (ЛП)

Он, наверное, страшно мерзнет – одежды на нем еще меньше, чем на девочке, которая встретилась мне под железнодорожной аркой. На других по крайней мере надеты штаны и более плотный верх. Мики же выглядит так, будто находится не на улице, а в ночном клубе.

Из-за него мое сердце начинает биться быстрее.

Я быстро смаргиваю эту мысль. Вот только… Это не мысль, а факт.

Который я не занесу в свой блокнот, но буду вспоминать каждый раз, когда стану просматривать свои записи. Каждый раз мне будет представляться его лицо.

Осторожно, стараясь не задеть его пальцы, я беру с его дрожащей ладони сотовый. Это старый, побитый айфон. Экран сплошь покрыт трещинами, но на первый взгляд повреждения только внешние. Скорее всего, понадобится только новый экран. Такое я починить сумею. Я перебираю в памяти телефоны, коллекцию которых собрал у себя в бассейне. Кажется, подходящий экран у меня есть.

Я киваю. Кладу телефон в карман и, подняв глаза, вижу, что Мики как-то озадаченно на меня смотрит.

– Локи наш местный савант.

Это значит умственно отсталый, но со способностями в какой-то определенной области, типа электроники, – драматическим шепотом объясняет Дитер. – Он не умеет поддерживать разговор. Но доверять ему можно, – говорит он Мики. – Не думаю, что он вообще понимает, как красть.

Столпившиеся вокруг него мальчишки смеются. Я не приглядывался и не знаю, есть ли среди них знакомые лица.

– Сколько? – спрашивает у меня Мики. Мне приятно, что он оставляет комментарий Дитера без внимания и, похоже, не беспокоится, как бы я не украл его телефон.

Я пожимаю плечами. Денег я, в общем-то, не беру. Чаще всего меняюсь. Пусть даст, что не жалко, и все.

– Когда будет готово?

– Завтра, – отвечаю я в землю. – В кафе на Бридж-стрит.

Я разворачиваюсь. Мне отчаянно хочется поскорее уйти. Свою акулу я упустил, но все равно отправляюсь к набережной. Подальше от чертова Дитера и его маленькой свиты.

– Погоди! – слышу я за спиной голос Мики. – А во сколько?

Американец. Акцент у него точно американский.

– В полдень, – отвечаю я, внезапно мечтая превратиться в ковбоя с глубоким голосом и сладким, тягучим выговором, как у него.

Я бегу к деревьям и останавливаюсь только у самой воды. Перегнувшись через ограждение, я смотрю, как черная река катит крупные волны, гладкие и мощные точно мышцы. Оглядываюсь, но акулы нигде не видно. Я один.

Разбежавшись, я запрыгиваю на наклонное ограждение набережной. Грациозности во мне нет, но я быстрый и легкий, как кошка.