Любимый незнакомец

Мэлоун был в черно-белых лаковых туфлях, которые украшали любой костюм и отвлекали внимание от лица. Мэлоуну это нравилось – одеждой он пользовался с ловкостью умелого костюмера. Правильная одежда безо всяких трудов откроет перед тобой нужные двери.

Сегодня одежда на нем была неправильная. Он собирался встретиться с Нессом и проехаться с ним в машине. Но Элиот не приехал – наверное, помешали дела, – и тогда Мэлоун по привычке отправился бродить по району. Сегодня он был одет так, что его могли запомнить или, хуже того, загнать в западню и задать хорошую трепку.

Он вернулся тем же путем, которым пришел: двинулся к северу по Пятьдесят пятой, прошагал еще квартал до Прага-авеню и, снова свернув на запад, добрался до Сорок девятой улицы. Если память ему не изменяла, то мальчишки, гонявшие мяч, обнаружили трупы Эдварда Андрасси и второго мужчины – Жертвы Номер Два, чье имя так до сих пор и не установили, – где-то здесь, в начале Сорок девятой, у путей на Шейкер-Хайтс. Земля промерзла, но его нынешний наряд совсем не годился для прогулок по пересеченной местности, так что он просто стоял и разглядывал довольно крутой склон холма.

Теней нигде не было видно: день стоял унылый, а для теней нужно яркое солнце. Газетчики и прочие комментаторы наперебой изумлялись дерзкому бесстыдству убийцы, который «вершил свои преступления у всех на глазах», но на самом деле место он выбрал безлюдное: поодаль виднелось лишь несколько домов, внизу тянулись рельсы, холм весь порос деревьями. Убийцу здесь вряд ли могли заметить, особенно ночью.

– Эй, мистер! – крикнул кто-то. – За пару монет я покажу вам окрестности.

Он обернулся и увидел мальчишку лет четырнадцати-пятнадцати, в клетчатой кепке и комбинезоне. Куртка у него была чересчур тонкой, а лицо – чересчур грязным для того, кому следовало прямо сейчас сидеть за школьной партой. Паренек осторожно приблизился к нему и остановился, не дойдя метров трех.

– Что-то вы припозднились, мистер. Тут уже не на что смотреть, ничего не осталось, – сказал он.

 – Но я с радостью расскажу вам о том, что знаю. Даже скидку вам сделаю. Всего десять центов за весь рассказ.

– Ну и ну! А кто ты такой? – осведомился Мэлоун.

– Стив Езерски. – Паренек произнес свое имя с надеждой, словно ожидал, что Мэлоун его узнает. Но Мэлоуну его имя не показалось знакомым, и мальчишка вздохнул. – Обо мне года два назад писали в газетах. Вы, похоже, все пропустили. Но вообще, тогда все внимание досталось Вагнеру и Костуре.