Любимый незнакомец

– А почему о тебе писали в газетах?

– Я увидел одного из мертвяков, вторую жертву, с вершины холма. Мы вниз не пошли. Пит с Джеймсом спустились вон туда. – Он махнул рукой. – А мы дернули домой. Леонард мне не дал спуститься.

– Мой брат. Он старше. Думает, что может мною командовать.

– А кто такие эти Костура и Вагнер? – Мэлоун знал, кто они такие. Он узнал имена, но притворился, что ни о чем таком не слыхал.

– Это те парни, которые увидели первый труп. Джеймс Вагнер и Питер Костура. Они полицию вызвали.

– Кажется, я что-то такое припоминаю.

– Ну еще бы. Иначе зачем бы вы сюда явились?

Мэлоун выудил из кармана десятипенсовик и бросил Стиву:

– Расскажи мне обо всем, что ты видел.

Монета исчезла в кармане Стива Езерски, и он радостно заулыбался, словно вытянул козырь.

– Одно время тут болтались разные люди, всем хотелось разгадать эту тайну. Я со всех беру деньги за рассказ… но всегда говорю правду.

Мэлоун в ответ промолчал.

У мальчишки была заготовлена целая экскурсия: он указал места среди зарослей и кустов, где были найдены первые две жертвы Безумного Мясника из Кингсбери-Ран, описал, что они с Леонардом успели заметить, прежде чем кинулись домой и обо всем рассказали матери.

Ничто в рассказе паренька не противоречило полицейским отчетам, которые читал Мэлоун. Но и нового паренек ему тоже не рассказал.

– Тот, кто это сделал, не пытался припрятать трупы. Найти их было совсем не сложно. Я думаю, Мясник хотел, чтоб люди увидели, – закончил Стив и задумчиво кивнул, словно не повторял те же самые слова уже в тысячный раз.

– Хм-м, – только и выдал ему в ответ Мэлоун.

– Он гордился своей работой.

– Прекрасно. Что ж, спасибо, что уделил мне время, Стив Езерски, – сказал Мэлоун и повернулся спиной к тропинке, уводившей вниз, в Кингсбери-Ран.

– Никакой вы не репортер… и не детектив, – сказал Стив и зашагал рядом с ним.

– А может, я и есть Мясник? Пришел поглядеть на место своего преступления?

– Не, на Мясника вы тоже не тянете. Я думал об этом. Мясник… он себя считает потешным.

Он такой весельчак. Еще он думает, что он самый умный, но веселье у него на первом месте. А вы не похожи на того, кто много смеется. Вы бы, может, могли убить человека. Но без особого удовольствия.

– Интересная мысль. Но ты прав. Мне бы это не доставило удовольствия.

– Вы на гангстера похожи.

– Ах вот как? И что же меня выдало?

– Лицо. Здесь вокруг одни поляки, венгры да чехи. А вы весь такой прилизанный. И эти туфли… и шляпа.