Любовь гика

Чистая, роскошная комната погружена в сумрак, только желтый круг света настольной лампы освещает бордовую тахту, на которой лежит с книжкой Арти. Он наблюдал, как я закрываю дверь, сражаясь с порывами ветра.

– Ты знаешь, где они?

– Кстати, раз уж ты здесь, намочи полотенца и заткни оконные рамы и щель под дверью. Чтобы пыль не проникла.

Арти снова уткнулся в книгу.

Я намочила полотенца под краном, выжала их и принялась затыкать оконные рамы. Глядя наружу, я видела, как обитатели лагеря разворачивают трейлеры и фургоны передом к набиравшему силу ветру.

В других окнах тоже мелькало движение, там затыкали рамы мокрыми тряпками или газетами.

– Может, я схожу за Цыпой?

Арти взглянул на часы:

– Он сам придет через пару минут. До бури успеет.

Я увидела его в окно. Цыпа шел, держась за руку с рыжеволосой девчонкой. Вернее, она шла быстро, а ему приходилось бежать, чтобы не отставать. Они шагали, пригнувшись, преодолевая сопротивление ветра. Длинные волосы девушки развевались, и она придерживала их свободной рукой.

– Ты никогда не задумывалась, почему он не летает? Ведь может же.

Я рывком распахнула дверь.

– Оли, малышка, – произнесла рыжая, – тебя зовет Хрустальная Лил. Цыпа нашел близнецов. Пойдем.

Я смотрела на Цыпу, пыталась понять, нет ли на нем синяков, шрамов, следов от электродов за ушами. Ничего. Глаза горят от восторга, он весь захвачен волнением набирающего силу ветра.

– Пусть он останется со мной! – крикнул Арти с тахты.

Цыпа с готовностью вбежал внутрь, радостный и довольный.

Я шагнула наружу и закрыла за собой дверь. Рыжая схватила меня за руку. Быстрее. Надо поторопиться. Ветер был таким сильным, что я чувствовала себя почти невесомой. Небо будто покрылось ржавчиной. Ветер заглушал голоса людей, их выкрики превращались в бессвязные наборы звуков.

– Где? – крикнула я.

– В общественном туалете.

Ветер пронес нас мимо грузовика с генератором и рефрижератора. Я увидела Хорста. Он забрался на крышу трейлера с кошками и запихивал в вентиляционную решетку комки мокрой бумаги.

А потом нас ударил песок. Рыжая тоненько вскрикнула и закашлялась. Я тоже закашлялась. В спину будто вонзились миллионы иголок, миллионы муравьиных укусов обожгли голую шею. Впереди было еще хуже. Горячее облако сухой удушающей пыли мгновенно забилось в нос, рот и глаза. Пыль обложила весь рот, пыталась проникнуть в горло. У нас за спиной опрокинулся рефрижератор. Мы бежали, и ветер пытался заставить нас полететь.