Любовь гика

Арти лежал на тахте и рассматривал старый журнал, который стянул в трейлере рыжеволосых девчонок.

– Если бы я был состоятельным джентльменом, владельцем крупной промышленной корпорации, имеющим влияние в политике, как бы я одевался? – спросил Арти.

Я оглянулась, чтобы понять, издевается он надо мной или нет. Арти лежал, уткнувшись в журнал, и вроде бы не издевался.

– Со вкусом, но скромно, – ответила я.

– Но что значит «одеться со вкусом» для мужчины моей комплекции?

– Не знаю. – Я слезла вниз и вытерла отпечатки своих ног с полированной крышки бюро.

– Носки. – Арти вытянул ноги-ласты и пошевелил длинными пальцами. Он ненавидел носки. – Хотя в них, наверное, тепло. – Он снова уткнулся в журнал. – Кстати, жопенция, а с чего вдруг близняшки скрывались в сортире?

Вот оно что. Я бросила тряпку на пол, забралась на тахту и обняла Арти за нижние ласты.

– Я тебе расскажу, если ты мне расскажешь про Цыпу и докторшу.

– Да что там рассказывать? Она лечит для меня лошадь, я даю ей возможность изучать Цыпу.

– Разговаривать с ним. Задавать вопросы. Наблюдать. Так что там с близняшками?

– Утром у них пошла кровь. Элли перепугалась.

– Месячные. В первый раз. Как ты думаешь, у меня тоже когда-нибудь начнутся месячные?

– Ладно, мне надо работать. А ты можешь идти.

Из-под фургона торчали обутые в кроссовки ноги Цыпы, носками вниз.

– Цыпа, что ты там делаешь?

– Наблюдаю за муравьями.

Я легла на живот и осторожно заползла под фургон, стараясь не задеть о днище горбом.

– Похоже на кусок торта.

– Это мой кусок торта. Он им понравился.

– Утром ты снова ходил к Филлис? Как она тебе?

Цыпа повернул ко мне раскрасневшееся лицо и улыбнулся:

– Она вылечит лошадку Фрости. Она разрешила, чтобы я ей помогал. Покажет мне, что нужно делать, чтобы никому не было больно. Арти говорит, это хорошее дело. Но сегодня я просто выносил ее мусор.

Мы с близняшками протирали стеклянные банки в Яслях.

– Мама совсем заболела? – спросила я.

– Ей необходим отдых, – ответила Элли. – Папа сделал ей дополнительный укол, чтобы она заснула. Во сне все заживает быстрее.

Они протирали банку Эппл в четыре руки. Вернее, в три руки, потому что одну руку Ифи прижимала к их общему плоскому животу.

– Болит, Ифи? – произнесла я.

– Она только об этом и думает.