Любовь гика

– Пусть Оли займется Противнем, Элли. А то меня стошнит.

– Не стошнит. Закрой глаза, я сама протру банку.

– Ты тоже думаешь о месячных, – заметила Ифи.

– Да, но не впадаю в истерику всякий раз, когда в животе что-то потянет. Я думаю о другом. О том, что оно для нас значит.

Я уже перешла к Мэйпл.

Ифи крепко зажмурилась. Элли принялась осматривать банку Противня на предмет грязи и пятен от пальцев.

– А вдруг у нас могут быть дети? Ты никогда не задумывалась о том, что произойдет, когда мы вырастем?

Ифи покачала головой, не открывая глаз:

– Ничего не изменится.

– А что должно измениться? – спросила я, вдруг испугавшись.

Элли разозлилась на нас обеих:

– Дуры! Что вы станете делать, когда мама и папа умрут?

– Арти о нас позаботится, – сказала я, вытирая пыль с таблички «РОЖДЕНЫ ОТ НОРМАЛЬНЫХ РОДИТЕЛЕЙ». – Он будет здесь главным.

Я подумала, что выйду замуж за Арти, и буду спать с ним в обнимку в большой кровати, и сделаю для него все, что угодно.

– Да уж, – усмехнулась Элли. – Арти о нас позаботится, догонит и позаботится еще раз.

Ифи попыталась успокоить ее:

– Я выйду замуж за Арти, и мы позаботимся обо всех.

Элли швырнула на пол бутылку с чистящим средством и со всей силы заехала кулаком в лицо Ифи, разбив ей губы до крови. Ифи попыталась засунуть тряпку, которой вытирала пыль, в рот Элли и одновременно отбить следующий удар. Они повалились на пол, визжа, царапаясь, кусаясь и дергая друг друга за волосы. Я стояла, глядя на этот взбесившийся клубок из рук и ног сквозь зеленые стекла моих новых темных очков.

Мы еще не уехали из Беркбернетта, когда доктор Филлис прооперировала Фрости. Цыпа помогал ей, а папа был «на подхвате». Операция началась поздним вечером, в маленьком шатре, пропахшем антисептиками. Внутри шатер освещался так ярко, что даже снаружи сиял, словно раненая луна под гнетом теней.

Я сидела на гудящем капоте грузовика с генератором, в пятидесяти ярдах от места действия, и наблюдала за силуэтами внутри шатра. Цыпа, крошечный неподвижный комочек с одной стороны темной громады. Коренастая тумбообразная доктор Филлис периодически застывает на месте, движутся лишь ее руки и голова. И только Ал пребывает в непрестанном движении. Большая папина тень металась из одного конца освещенного пространства в другой, словно он нервно расхаживал туда-сюда.