Любовь гика

Они соорудили большой стол из двух пыльных козел и стальной двери, снятой с фургона. Почти бездыханной громадой, лежащей на столе, была старая лошадь.

Мама с близняшками уже спали, в лагере погасили огни, разноцветные лампочки в парке аттракционов потихонечку остывали в своих плафонах, ночные охранники позевывали на постах, а я наблюдала, прислонившись спиной к урне с дедушкиным прахом. Она остужала мне горб, и холодок проникал внутрь, до самых печенок. В фургоне Арти горел свет, но в окнах ничто не двигалось.

Они пробыли в шатре очень долго.

Черное небо, наверное, ломило от холода, но внизу ветра не было. Почти теплая, уютная тишь. Ни звука вокруг. Ни сверчков, ни лягушек, ни птиц. Я задремала и проснулась с затекшей шеей и судорогами в плечах.

Подгнивший краешек неба уже расплывался мышьяковой зеленью, когда в шатре погасили свет. Шатер сразу сделался серым и тусклым. Откинулся полог, наружу вышли три смутные фигуры.

Папа что-то говорил вполголоса. Когда они проходили мимо меня, Цыпа взял его за руку.

Цыпа, маленький мальчик на заплетающихся ногах.

Есть в Техасе такие места, где муха живет десять тысяч лет и человек не может умереть в срок. Нечто странное творится со временем. Слишком много там неба, слишком много там миль между трещинками и складками на безысходно ровной земле. Хорст говорил, что теперь мы все проживем дольше положенного, потому что «зимуем в этих оголенных пространствах». Рыжеволосые девчонки стонали, что это только так кажется, будто дольше. Но шли дни, недели, стоны затихли, сменившись долгими периодами молчания.

Лица рыженьких стали такими же плоскими и обветренными, как степь. «К вечеру и тот свет краше этого», – говорили они, но их жалобы подрастеряли былую язвительную остроту.

Мы окопались неподалеку от Медисин-Маунд, где из публики были одни дальнобойщики, монтажники буровых установок и внезапная толпа индейцев, выехавших из своей резервации на раскрашенных автобусах с непременными музыкантами, что наяривали на скрипках и аккордеонах на задних сиденьях у туалета, и набитыми пивом переносными холодильниками из расчета по одному на пять мест.

Индейцы сделали остановку, чтобы размять ноги и подивиться на наши шатры по пути на ежегодное собрание акционеров какой-то нефтяной компании.

Хорст предавался воспоминаниям о маленьком городке здесь, в Техасе, Дайм-Боксе, и о прелестях старого района, какие, с его точки зрения, сводились к широким и крепким бедрам некоей Роксаны Тьюбери, владелицы мастерской по ремонту мотоциклов.