Любовь гика

С Альмой я не общалась. Насколько я помню, мы с ней не перемолвились ни словом после самого первого раза, в шатре Арти. Но я за ней наблюдала. К чести обеих надо сказать, что Альма до смерти боялась докторшу и не могла выдавить из себя ничего, кроме «да, мэм» или «нет, мэм», когда добрая Филлис находилась рядом. Цыпу Альма боготворила. Но он был ее обезболивающим, и я думала, что ее любовь к Цыпе стоила столько же, сколько любовь наркомана к наркотикам.

Проповеднический пыл Альмы вспыхнул и разгорелся в маленьких фабричных городках Мичигана.

Перед началом представлений Арти рыжие выкатывали ее на сцену в инвалидной коляске и ставили рядом с аквариумом. Тонкий, писклявый голосок Альмы лился в крошечный микрофон, закрепленный в петлице ее белого халата, и прежде чем вывести звук в динамики, Макгарк слегка менял тембр.

– Меня зовут Альма Уизерспун, – говорила она, – я хочу рассказать вам о том, какое чудо со мной произошло…

Ее грудь клокотала мышиным писком, обрубки рук мелькали в белом свете прожекторов, в огромном зеленом аквариуме на темной сцене журчала вода.

Как ни странно, это работало. Когда Арти врывался в аквариум в струе пузырьков, бьющей из дна, зрители были уже готовы открыться ему навстречу. В зале всегда находились те, чьи сердца отзывались на пылкие речи Альмы. Истуканы с остекленевшим взглядом. Котлы, кипевшие тайной болью. Они ждали так долго и наконец обрели путеводную нить.

Вот с чего все началось. Именно Альма Уизерспун, «подруга по переписке», основала культ поклонников Артуро, который впоследствии стал известен как артуризм, или артурианство.

Поначалу новообращенных было немного, но Альма взялась за дело с таким напором, апломбом и пылом, что мне хотелось ее прибить.

Перед Арти она преклонялась, угодничала и стелилась, мол, «я готова целовать землю, по которой тащились твои благословенные яйца». Но среди обращенных она царила как верховная жрица, пророчица, альфа-самка. Она создала концепцию «Артурее тебя», этакое состязание в благочестии во имя Артуро. Она отдавала приказы, поучала и наставляла.

Рыжие, которым приходилось обслуживать ее и катать в инвалидной коляске – точной копии коляски Арти, ее ненавидели. Но очень скоро число «допущенных» выросло, и у Альмы появился свой собственный штат обслуги. Рыжие с облегчением вздохнули и вернулись к воздушным шарам, попкорну и продаже билетов.

Разумеется, всем командовал Арти. Хотя он не «ходил в народ» и появлялся на публике лишь во время своих представлений, он был в курсе всего.