Любовь-морковь и третий лишний

– В темноте, со спины, – стояла на своем Нюся, – девочки-то стройные да крепкие, упругие, а Сонька копченая вобла, кожа да кости. Нет, как ни старайся – на двадцать лет не потянешь. Но не в этом смак. Значит, два года назад она тридцатилетие отметила, угадай сколько ей лет прошлым летом стукнуло?

– Ясное дело, тридцать один.

– А вот и нет, – захохотала Нюся, – двадцать восемь. У Соньки старческий маразм, уж и не помнит где, когда и кому чего соврала.

Я невольно улыбнулась, Нюся, продолжая весело Смеяться, отвернулась к стене, оборудованной полками с товаром.

В этот момент в буфет вошел мужчина в элегантном черном костюме и белоснежной сорочке.

– Дайте мне, пожалуйста, воды без газа, – попросил он.

Нюся обернулась и поперхнулась смехом, ее лицо вытянулось.

– Вам какую? – тихо поинтересовалась она.

Незнакомец вытащил из кармана изящную, крохотную, похоже, золотую коробочку, открыл ее, вытряхнул на ладонь таблетку и ответил:

– Без разницы, мне лекарство надо запить, сердце третий день щемит.

Нюся быстро налила стаканчик, подала мужчине и заботливо поинтересовалась:

– Может, покушаете чего?

– Большое спасибо, не хочу.

– Бутербродик с копченой колбаской?

– Благодарствуйте, я с мясом не в дружбе, – пояснил незнакомец, мелкими глотками выпивая воду.

– Так легко кашку сделать, овсяную, только прикажите, – буквально приседала Нюся, – ради вас могу сварить, я хорошо готовлю, в особенности диетическое.

– Спасибо за заботу, аппетита нет, – вежливо, но сухо ответил посетитель.

Потом он аккуратно положил в урну пластиковый стаканчик и спросил:

– Ерунда, вода ничего не стоит, – отозвалась Нюся.

– Так не бывает, – мотнул головой мужчина и слегка поморщился, – все имеет свою цену, даже крохотная капля.

Нюся потупилась, а посетитель вытащил из кошелька сто рублей, швырнул их на прилавок и, снова Поморщившись, быстро ушел.

Буфетчица уставилась на ассигнацию.

– Живут же люди, – вырвалось у нее, – стольник за стакан ерунды оставил и сдачу не попросил.

Цен не знает или по таким местам ходит, где минералка бешеных денег стоит! Вот повезет кому-то, но явно не мне, в мою сторону он даже посмотреть не захочет!

В курсе, кто сейчас заходил?

– Нет, откуда бы! Я пока мало кого в театре знаю.

– Семен Петрович, муж Бурской, теперь вдовец, четвертый раз уже является, – быстро заговорила буфетчица, – покойницу в десять из морга привезли, и он с ней прибыл. Сам зал цветами украшал, хотя там наших полно.