Любовь-морковь и третий лишний

Эвелина возмутилась и впервые в жизни отбила удар:

– По документам мы родные сестры, все остальное болтовня и сплетни, следовательно, половина имущества по закону моя, и нечего орать.

Двушку удалось разменять на две комнаты в коммуналках, сестры разъехались врагами. Жизнь Эвелины складывалась не очень удачно, она два раза побывала замужем и в результате осталась одна, детей у нее не случилось, с карьерой тоже не сложилось. Эва оказалась из тех мало кому известных журналисток, которые писали трехстрочные заметки, денег ей платили мало и при любом сокращении первой увольняли ее.

В конце концов Эва начала пить.

А вот Тина купалась в лучах славы. Младшая частенько видела старшую по телевизору, та, красиво одетая, блистающая драгоценностями, рассуждала о любви, дружбе, семейных ценностях.

Эва лишь горько усмехалась. Тина – звезда, спору нет, но стала бы она ею, не выйди удачно замуж? Ведь именно Семен Петрович «раскрутил» супругу, если в табуретку вложить деньги, обтянуть ее дорогостоящим бархатом, украсить жемчугом, то незатейливая мебель превратится в произведение искусства.

Эва и не подумала бы напомнить Тине о себе, но младшей внезапно стало очень плохо, пришлось обратиться к врачам, которые вынесли неутешительный вердикт: требуется пересадка почки.

Операцию сделали бесплатно, потом шатающаяся от слабости Эва оказалась предоставлена самой себе.

Понимая, что просто может умереть от голода, она поехала в коттеджный поселок, где в шикарном особняке с мужем-бизнесменом проживала ее сестра.

Охрана не пустила Эву за забор.

– Там моя сестра, – лепетала больная.

Секьюрити нажал кнопку на панели.

– Слушаю, – донесся из динамика слегка искаженный, но все равно узнаваемый голос.

– Валентина Григорьевна, к вам женщина, называется вашей сестрой, прикажете пропустить?

– Нет, конечно, – быстро ответила Тина, – это обманщица, у меня, кроме мужа, близких нет.

– Ступай прочь по-хорошему, – насупился страж ворот, повернувшись к Эвелине.

– Пустите меня, пожалуйста.

– В милицию захотела? – деловито осведомился привратник.

Естественно, Эвелина ушла, но попыток встретиться с сестрой не оставила, в конце концов, ей больше не у кого было просить помощи.

Целую неделю Эва толкалась у служебного входа в театр, но всякий раз сестра выпархивала в окружении людей.