Любовь-морковь и третий лишний

Еле-еле сдерживая слезы, Эва подняла деньги, в ее ситуации не следовало проявлять гордость, на сто рублей можно прожить несколько дней.

Эвелина замолчала, потом, допивая кофе, радостно сказала:

– И что вышло? Их деньги теперь мои, вернее, будут мои! Как тебе эта история?

– Грустная, но не оригальная, увы, случается, что родные люди ненавидят друг друга.

– Как это! Да о Бурской!

– Извини, она никому не интересна.

– Офигела, да? Чутья у тебя нет! Это эксклюзив!

Белая и пушистая Тина на самом деле жестокая дрянь…

– Валентина скончалась.

– Подумаешь! Пусть ее имя грязью обмажут.

И вообще, давай деньги!

– Увы, ничего захватывающего ты мне не сообщила! Кстати, вначале обещала рассказать, кто убийца Тины, вот такая информация эксклюзивна, а старая семейная история, покрытая пылью, читателю ни к чему. Сообщи ты ее при жизни Тины, могла бы снять сливки, впрочем, возьми вот еще пятьсот рублей, и расстанемся друзьями.

Если честно, я очень разозлилась на себя, поверила выпивохе, пошла с ней в кафе и упустила момент похорон, надо срочно ехать на поминки, где, вполне вероятно, я могу повстречаться с человеком, который в отличие от Эвы на самом деле знает, кто и почему убил столь изощренным способом театральную диву.

– Если дашь бабки, – расскажу и про убийцу, – вдруг тихо шепнула Эва, – я знаю все.

– Да ладно, – отмахнулась я.

– Дело простое, все упирается в деньги.

– У Семена огромное состояние! Дом, машины, дело. Впрочем, про бизнес я не знаю, – мечтала вслух Эва, – с меня участка и особняка хватит с мебелью и картинами!

– Ты же у сестры не бывала, – решила я поймать Эву на лжи, – откуда про убранство дома знаешь?

– В журнале фото видела.

– Я хочу получить наследство.

– Но есть еще один претендент, он убийца, специально Тину отравил. Хитро придумал, никто про него не знает, но я в курсе.

– И кто же это? – насторожилась я.

– Если расскажу тебе, поможешь?

– Чем же я могу помочь?

Эва заправила сальную прядь волос за ухо.

– Сначала статью напиши, всю правду про Тину, охота мне ей нагадить, пусть народ правду знает.

– А с живой-то опасно связываться было, – логично отметила Эва.

– Дальше, – поморщилась я, Эва перестала вызывать у меня жалость, сейчас я испытывала брезгливость.

– Затем еще одна статья, про убийцу!

– Если ты знаешь правду, отчего не пойдешь в милицию?

– Ну.., сидела я, недолго, за драку. Случайно вышло, выпили чуток, повздорили, дальше не помню всего. Парня там убили, мне три года дали, просто так, за то, что в квартире спала.