Любовь-морковь и третий лишний

Ругая себя за легкомыслие и доверчивость, я отсчитала нужную сумму, Эвелина быстро схватила купюры, алчно посмотрела на них, спрятала в потрепанный кошелек и внезапно заявила:

– Это копейки, конечно, зато честно заработанные, не украденные, я теперь порядочная женщина, больше чужое не трогаю.

– Так за что ты сидела? – подскочила я.

– В который раз? – вопросом на вопрос ответила Эвелина. – И какое отношение это имеет к предмету разговора? Или тебе западло человека тяжелой судьбы послушать? Ну ничего, поглядим, какой я через год стану, встретимся – не узнаешь меня! Шубка норковая, маникюр, педикюр, укладка.

– Если столкнемся зимой, то навряд ли я сумею оценить качество твоего педикюра, – протянула я, – разве что тебе денег после приобретения манто на сапожки не хватит.

– Мне на все хватит, – гордо вскинула голову Эвелина, – и несмотря на то, что злые и гадкие люди постоянно меня подставляли да в ментовку таскали, я кристально честный человек, раз пообещала, то расскажу тебе все без утайки, слушай и радуйся, какой эксклюзив за пшик получила!

– Хватит предисловий, – вскипела я, – где суть?

Эвелина поманила официантку:

– Свари еще кофе да налей в него не холодное, а горячее молоко.

– Если будешь человека шпынять, то он ничего хорошего не расскажет, это я тебе как опытная журналистка говорю.

– Похоже, ты была долгие годы редактором газеты «Рассвет над зоной», – не вытерпела я, – новости из третьего барака.

– Да, – неожиданно легко согласилась Эва, – стенгазету мы выпускали, верно, я с людьми в отличие от тебя беседовать умею, такие очерки писала! Кстати, нет ли у тебя знакомого писателя? Я могу свой дневник ему предоставить для литературной обработки, о гонораре договоримся.

– Давай вернемся к разговору о таинственных отпрысках бездетной Тины, – велела я.

– Только на первый взгляд ситуация сложной кажется, на самом деле она проста, словно кружка.

Я тебе рассказывала, что Тина в подростковом возрасте гепатит подхватила?

– Да, привезла из деревни. Гепатит еще называют «болезнью грязных рук», а бабушка девочки, если я тебя правильно поняла, не отличалась аккуратностью.

– Это еще мягко сказано, – оскалилась собеседница. – Когда Полина Гавриловна в Москву приезжала, меня мигом тошнить начинало, не мылась старуха никогда, белье не меняла, зубов не чистила, сплошная навозная куча.