#ЛюбовьНенависть

А еще я поняла, что общие воспоминания – это связь одновременно тонкая и прочная. Если их не становится больше, если они перекрываются общими воспоминаниями с другими людьми, связь истончается и в итоге рвется.

Стало горько – не до слез, когда горечь сжигает глаза и губы, а до улыбки, когда горечь эта светлая. Горечь по утраченному прошлому, истончившемуся настоящему и несостоявшемуся общему будущему. А могло ли оно быть? Наверное, нет. На этом я едва не подавилась салатом, и Даня хлопал – сначала в ладоши, решив повеселиться, а потом по моей спине, поняв, что мне и правда кусок попал не в то горло.

– Не плачь, все хорошо, я ведь рядом, – улыбнулся он мне.

Зачем он так говорит? Он же рядом… Что? Может, и рядом, но беспредельно далек. Возможно, думает о новых трюках на своем ВМХ, а возможно, все его мысли – о новой девушке.

– Что не так? – спросил вдруг он, почувствовав мое напряжение. – Это из-за него ты такая? Потому что Серый не пришел?

– Да, – соврала я, потому что знала, что не буду делиться с ним своими мыслями про общие воспоминания.

– Он тебе нравится? – прямо спросил Даня.

На этом мы закончили наш странный диалог. Боже, как же быстро прошло наше детство.

Мы заказали десерт – клубничный чизкейк – и опять замолчали. Не говорить же все время о детских воспоминаниях? Я, конечно, могу напомнить, как он однажды сунул мне за шиворот кузнечика, или как угостил меня пластилиновой конфетой, которую я по невнимательности укусила, или как на восьмое марта вытащил бумажку с моим именем из шляпы, предназначенной для жеребьевки, и в результате я чуть не осталась без подарка.

Пока несли десерт, я, не зная, что еще говорить, и чувствуя себя неловко, залипла в телефон – ответила на пару сообщений подруг, на всякий случай написала Сергею, которого не было в сети. А Данька все смотрел в окно, неспешно допивая уже теплый глинтвейн, и молчал. Клоун выглядел уставшим.

– Такое чувство, что ты не спал всю ночь, – сказала я, пытаясь хоть как-то поддержать разговор.

– Не спал, – согласился он.

– А что делал? С девчонкой очередной развлекался? – вырвалось у меня против воли.

– Ревнуешь? – усмехнулся он.

– Конечно. Я ведь твоя будущая жена, – хмыкнула я, пытаясь за внешней бравадой скрыть смущение.

– В каком это смысле, Пипа?

– В прямом. Ты же хотел в садике на мне жениться, Клоун!

– Я и сейчас хочу, – вдруг заявил он.

Я глупо захлопала глазами.