Любовница. По осколкам чувств (СИ)

И уже вечером этого же дня я зашёл в практически стерильное помещение, в котором больше не пахло лесными ягодами, карамелью и сладкой ванилью. Теперь здесь пахло одиночеством. И тленом. И мне бы испытать от этого удовлетворение на пару с облегчением и наконец-то выдохнуть, но ни черта подобного.

Во мне с каждым днём что-то скреблось, ныло, свербело, мешало дышать полной грудью, но тяжелее всего становилось тогда, когда я натыкался в гардеробной на те самые коробки, которые я пообещал себе отправить Райской как можно скорее.

И сожгу между нами последний шаткий мостик.

Я сам себе стал противен.

Но спустя неделю неприкаянной жизни в своей городской квартире я всё-таки сорвался и набрал по памяти номер Леры, а затем подавился собственным сердцем, ожидая, когда же она возьмёт трубку. Ведь я даже мысленно отрепетировал, как именно я ей объясню цель своего звонка.

— Ай, дебил! — рассмеялся я, потирая переносицу, когда услышал аномальные гудки — слишком быстрые и слишком короткие для того, чтобы они могли сойти за дозвон. И стало ясно лишь одно — я у Райской в «чёрном» списке.

И это обстоятельство взвинтило меня от нуля до пятой космической буквально за секунду. Поехал на работу, а там прямо-таки каждую минуту отсчитывал и сам не понимал зачем, а когда наконец-то догнал всю прелесть ситуации, то захотелось самому себе начистить морду. И как бы я себя не упрашивал и не уговаривал, что этого делать никак нельзя, но я всё-таки сорвался и в обеденный перерыв покинул свой офис, а затем сел за руль.

И поехал я в сторону дизайнерского бюро, в котором работала Лера.

Я честно думал, что только уточню у неё насчёт того, куда ей отправить вещи. Или, может быть, получу от неё добро на то, чтобы просто выбросить их на помойку.

Но, когда оказался на месте, то понял, что прогоняю какую-то невиданную дичь. И вот тогда-то я для себя и решил, что просто сделаю то, для чего в действительности сюда примчался, как укуренный комар.

Я посмотрю на неё. Хапну ее образ. Нажрусь им под завязку в качестве анестезии. И уеду.

А потом отправлю грёбаные коробки на адрес бабуси, которая её приютила, а там пусть она делает с ними, что хочет. Мне плевать!

Вот только стоило мне увидеть Леру, идущую в разношёрстной компании девиц, как у меня в черепной коробке вскипел и начал извержение мой личный ментальный вулкан.