Люди крепче стен

До встречи! — кивнул Бурмистров и скрылся в ночи.

Следующие полчаса, отыскав безопасные проходы ко рву, солдаты сбрасывали на дно валявшийся на поле хлам: бронированные листы, гранитные глыбы, обломки бревен, поломанную технику… Пулеметы стали стрелять все реже, а потом, засыпанные мусором, и вовсе замолкли. Строители на мосту приободрились, работа пошла поживее. Бульдозеры разгребали проходы от завалов, а «Студебеккеры» подвозили перекрытия. На мосту продолжился деловой стук кувалд и молотков; если бы не свистевшие вблизи пули, строительство моста выглядело бы вполне мирно.

Те немногие огневые точки, что пытались помешать завершению строительства, подавлялись дивизионной артиллерией и танковыми обстрелами.

Еще через час мост был построен, и по нему, гулко стуча на стыках гусеницами, на противоположную сторону рва выкатились танки. Дело оставалось за малым — войти во двор форта «Виняры» и расстрелять из орудий тех немногих, что продолжали сопротивляться.

Западный равелин «Виняры» был блокирован через несколько дней упорных боев силами 27-й гвардейской стрелковой дивизии.

Сопротивлялись немцы яростно, кольцо вокруг редута удалось сомкнуть лишь с помощью танков, сумевших уничтожить пулеметные гнезда, контролировавшие все подступы к зданию. Но гитлеровцы продолжали упорно сражаться, предпочитая гибель в бою плену. В умении воевать фрицам не откажешь, мужества им тоже не занимать. Кроме кадровых частей, гарнизон «Виняры» составляли резервисты, державшие в последний раз оружие в Первую империалистическую, а также новобранцы, получившие боевой опыт именно в Познани. Большая часть из них была вооружена фаустпатронами, винтовками и доставляла красноармейцам немало хлопот. Знание города позволяло резервистам ориентироваться на разрушенных улицах, и через коммуникации, которых в городе было во множестве, они заходили в тыл передовым частям и расстреливали их в спину.

Оборону Западного редута составлял сборный полк из резервистов и кадровых частей. Даже находясь в безнадежном положении, немцы продолжали яростно отстреливаться и даже предприняли несколько серьезных контратак.

Им удалось закрепиться на верхних этажах здания, где они установили тяжелые пулеметы и яростными гремучими очередями реагировали на всякое передвижение. На штурм не пойдешь, чревато большими потерями. Редут, выпиравший острым углом прямо в позиции советских солдат, был у них как кость в горле: и проглотить нельзя, и выплевывать уже поздно.