Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Да и прописи бы тоже можно уже приобрести… Интересно, ем же занималась его прошлая няня?

Стасик оказался способным учеником, хоть и вредным. Он занимался охотно, но быстро терял внимание и настрой, приходилось постоянно его заинтересовывать, чтобы не отвлекался. Сказывалось еще его нетерпение и желание побыстрей увидеть ту самую «бабайку», и потому, когда с улицы раздался требовательный автомобильный гудок, мальчишка подпрыгнул на месте, разбросав по столу цветные карандаши:

Ох… по-моему, этот ребенок вообще не умеет ходить пешком.

Он даже, когда стоит, чуть-чуть, да подпрыгивает!

А в холл уже входила она — красавица по имени Неаполь. И нет, меня не удивляло ее необычное имя, в конце концов, когда у тебя в группе Доминика, Максимилиан, Елисей и Лучезар, уже то, как меня саму назвали родители, начинается казаться странным.

Ее внешний образ не совсем соответствовал прозвищу, разве что меня удивили яркие афро-косы, черного и бирюзового цветов. На худых плечах, отчаянно цепляясь тонкими лямками, красовалась серебристая майка, сделанная будто бы из мелких чешуек, полностью открывающая плоский загорелый живот, заканчиваясь свободными складками сразу под грудью.

Сзади же она переходила в длинный шлейф почти до колен. Короткие светло-голубые шорты с разрезами и вшитым в них ажурным кружевом сидели на узких бедрах так плотно, что казалось, двигаться в них невозможно. На одном запястье, выбиваясь из общей картины, плотно сидели командирские часы на широком ремешке, на втором ряд плетеных браслетов, а на ногах красовались черные кружевные кеды на небольшой платформе.

— Стасямба! — как только к ней подбежал мальчишка, она с удовольствием шлепнула по его подставленной ладони. И тут же прижала к голому животу, украшенному аккуратному пирсингу в виде бабочки. — Как твои дела, партизан моих окопов?

— Да нормально всё, — фыркнул ребенок, забавно морщась, позволяя взъерошить себе волосы. — Идем, я тебя с Лизой познакомлю! Она классная! Ты же ей поможешь?

Я выразительно кашлянула, привлекая к себе внимание.

— Лизок, Лизок, дай прикину на глазок, — нараспев протянула девушка, водружая на лоб ярко-зеленые очки-авиаторы, являя вполне миловидное лицо с минимумом макияжа и сумасшедшей белозубой улыбкой. Бесцеремонно ухватив меня за плечо цепкими длинными пальцами с квадратными ногтями, усеянными мелкими белыми стразами, она заставила меня крутануться вокруг своей оси и выдала неутешительный вердикт. — А ни че, ни че.