Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Рабочий материл не сдох в пробирках! Еще б солярия чутка, филешку на пробежку…

— Неаполь! — не выдержала я, укоризненно покосившись на хихикнувшего Стасика, явно забавляющегося происходящим. Я так понимаю, девушка на всех производила неизгладимое впечатление, и я даже вполне понимаю, почему. Но удивляться точно не буду!

— О как. Красуля в ажуре, да по фене за уши загнет? — вскинула она красиво оформленные брови с аккуратным шипиком пирсинга. — Мелочь сдал, аль ты постарался, мой любимый крокодил?

— Даже не думал, — послышался мешок неслышно подошедшего со спины Дмитрия.

Поравнявшись со мной, он слегка склонил голову, обозначая приветствия, не обращая внимания на мой взгляд, пытающийся прожечь в нем дырку. Нет никакой информации, да? — Рад вас снова видеть.

— Ну так изобрази оскал зубастой пастью, да метнись на полусогнутых за чемоданом, — бесцеремонно кинув в него ключи, усмехнулась Неаполь. — А я пока что жертву распну на дыбе слов. Ну, что, душа моя, каков обязан быть итог моих стараний?

— Сделай из меня няню, — машинально обхватив себя за плечи, словно желая защититься, вздохнула я, как только за начальником службы безопасности закрылась входная дверь.

 — Соответствующую статусу этого дома. Сможешь?

— Ха! Как два пальца обос…

— Об асфальт, лапуль, асфальт. Как ты могла обо мне так косо думать?

— Я о тебе ничего не думала, — снова вздохнула я, неохотно сознаваясь. — Я тебя первый раз вижу.

— Коленки жамкают, да в сторону убежища? — довольно хохотнула девушка, жестом фокусника выуживая из-за браслетов тонкую электронную сигарету.

С удовольствием ей пыхнув, она меня заверила. — Не ссы, мой мятый няшный кроля, забцааем с тебя, да к вечерку зефирку!

— Согласна даже на мармеладку к утру, — кивнула я, без раздумий выдергивая у нее из пальцев сигарету. — Но при ребенке чтобы я этого не видела.

— Стасямба… — восхищенная, видимо, моей наглостью, довольно протянула Неаполь, блеснув серебристыми глазами. — Я косею от твоей Мери, которая еще не Поппинс! Де надыбал? Поюзать дашь, аль забито?

— Где взял, там нет! — гордо ответил мальчик.

Боже… за какие грехи мне все это?

Пришлось вести этих двух организаторов наверх, в свою комнату, параллельно удивляясь, насколько хорошо Неаполь общается со Стасиком, не смотря на ее более чем странный словарный запас. Я думала дядя Лёша креативщик по части устной речи, но он моей новой знакомой и в подметки не годился! И ведь, что самое странное, ребенок ее не только понимал — он в ней души не чаял.