Ноги моей больше здесь не будет! Позорище, Боже мой, стыд какой!
Давид шел рядом, придерживая меня за локоть и заслоняя от досужих взглядов.
Уже возле машины нас догнал Глеб, судя по довольной физиономии, уладивший вопрос с администратором ресторана. Но все равно я сюда не зайду больше.
— Дава, бля, ты мне должен будешь, — хохотнул он, прыгая на переднее сиденье и подмигивая мне.
— Сочтемся, — солидно усмехнулся Давид, садясь за руль и выворачивая со стоянки.
— Мне домой надо, — торопливо заявила я, не желая уже на сегодня приключений.
— Нет уж, Татьян Викторовна, сначала договорим, — развернулся ко мне Глеб.
— Что? Еще одно кафе?
— Ну уж нет! На сегодня кафе хватит! А то таким макаром ни одного заведения в городе не останется, в которое бы нас пускали… Домой поедем. Ко мне. — Заявил Глеб.
— Нет! Нет! Меня домой везите! — Заупрямилась я, испытывая дикое волнение и стеснение. А еще прекрасно понимая, что меня ждет в его квартире. Опять. И злясь на свою блядскую натуру, которой, похоже, от этого понимания заранее остро так захорошело…
— Татьян Викторовна, нам все равно придется разговаривать.
А тебе — отдавать мне должок.
— Какой еще должок?
— Узнаешь…
Глава 29
— Татьяна Викторовна, вы уже пришли? Доброе утро!
Я обернулась, невольно залюбовавшись сонным невинным ребенком, нежданно-негаданно поселившимся в моей квартире.
Катя улыбалась, смотрела на меня во все глаза и не задавала глупых вопросов. Просто радовалась тому, что я дома. Как приятно, Боже мой.
— Кофе хочешь, Катюш? Я с корицей сварила.
— Да, с удовольствием.
Я принялась за кофе, пока Катя умывалась. Открыла холодильник, задумчиво оглядывая полки. Да… Хозяйка из меня, конечно, та еще… Ну, бутерброды, пожалуй, смогу сделать. Главное, чтоб сыр не испортился.
Завтракали в молчании. Я, все еще погруженная в переживания веселой ночи и ее чудесных итогов, Катя — просто молча и не пытаясь лезть в душу. Хорошая девочка. Правильная.
Тишину разрушил звук сообщения.
""Выходи, коза"".
Мой Бог! Юрик! Приехал! И не отзвонился! Мелкий гад! Как мне тебя не хватало!
— Катя, давай собирайся, Юрий Станиславович отвезет нас.
— Да я сама, Татьяна Викторовна, — смутилась она, покраснев, — мне неудобно…
— Давай, давай, не спорь.
Я сама заторопилась, допивая кофе и подкрашивая ресницы. Бог с ним, с тональником, пудрочкой чуть-чуть, губы распухшие кремом, и хватит. Надеюсь, Юрка не будет особо приглядываться. А то затроллит ведь, и студентки не постесняется.
