Почему я? За какие такие заслуги? И как долго это продлится?
Мой прежний невеселый опыт говорил, что ничего вечного не бывает в этой жизни. И подвох ждет там, где его и не предполагаешь.
Поэтому про свою… Тайну? Не тайну.
Никакой тайны, на самом деле. Но вещь, которую надо знать. Особенно близким. От которых зависишь. И которые зависят от тебя. Я не собиралась скрывать ничего. Просто не было времени, да и возможности.
Но это сделать было надо. И я сделала. Рассказала.
Как-то вечером, после секса. Парни сами завели разговор.
— Тань, а ты как предохраняешься? — Глеб принес мне кофе, кинул в Давида, лениво перещелкивающего пультом, бутылкой минералки.
Я отставила чашку, посмотрела на него, внешне спокойно и иронично, а внутри подобравшись, как кошка перед прыжком.
Сейчас оттолкнусь и полечу. И тут либо попаду, либо разобьюсь…
— Ну… — Глеб, улегся рядом, поцеловал мои коленки, пуская сладкую дрожь по телу, — просто мы резинками не пользуемся, я не видел, чтоб ты пила что-то… Значит, другой способ? Иначе ты бы у нас уже с пузиком ходила… С маленьким таким, хорошеньким…
С каждым словом он продвигался все выше, подбираясь к цели.
А я замерла. Пузико…
— А вы что, хотите? — и почему в горле так сухо?
— Ну… Мы бы не были против, да, Дав? Мы бы очень даже за были бы…
Он продолжал меня целовать, прихватил зубами кожу на внутренней стороне бедра. И раньше бы я уже выгибалась, раздвигая ноги в готовности, но сейчас…
Мое молчание сначала никого не смутило.
Глеб увлекся и, кажется, забыл о своем вопросе, а Давид, отбросив пульт, потянулся опять ко мне, чтоб поцеловать в губы, и вдруг замер.
Повернул мое лицо к себе, за подбородок.
— Что?
Я попыталась вывернуться, но куда там! Глеб, тоже осознав, что что-то не так, основательно навалился на мои ноги и придержал за талию.
— Тань?
Голос его был удивленный и встревоженный.
А я прикрыла на секунду глаза, собираясь, и прыгнула. Не видя конечной цели впереди.
— Я не предохраняюсь. Просто не могу иметь детей.
Парни молчали, но не двигались.
Ожидали продолжения. И это молчаливое ожидание, без лишних телодвижений и глупых вопросов, заставило прыгнуть еще дальше.
— В детском доме… Один раз заперли в холодной душевой. Зимой. Я сидела на кафеле всю ночь. Простудилась. Потом вылечилась. А потом, уже годы спустя, врачи подтвердили… И обследование… Короче говоря, зачатие и возможность выносить… Там один или два процента…
Вот и прыгнула. И все.
Я опять попыталась отвернуться, боясь смотреть на своих мужчин.
