Добравшись до поворота, он заметил примятую траву и, ступив на землю, пошел по следам Беттины. Может, девушка нашла маленький пруд, к которому так часто привык приходить сам Тристан? В таком случае вполне понятно желание Беттины остаться одной.
Заметив, что след и в самом деле ведет к ручью, Тристан замедлил шаг и решил удивить Беттину внезапным появлением. Но, добравшись до деревьев, окружавших пруд, сам остановился, пораженный: Беттина, совершенно обнаженная, лежала на мягкой траве, закинув руки за голову.
Словно жаркое пламя зажглось в крови Тристана, не сводившего с девушки жадных глаз.
Все ее тело покрывал золотистый загар, влажные волосы белым ковром стелились по зеленому покрывалу. Глаза Тристана скользнули по едва заметно выдающемуся животу, в мозгу всплыли назойливые сомнения. Кто отец будущего ребенка Беттины? Но постаравшись выбросить из головы все мысли о младенце, Тристан, охваченный страстью, шагнул вперед.
– Тристан! – охнула Беттина, когда, открыв глаза, увидела стоявшего над ней великана.
Девушка долго, целую вечность, глядела на него, не в силах говорить, чувствуя, как неудержимое желание поднимается в ней, заливает все существо, томит сладкой болью. Солнце зажглось в его волосах, превратило волнистые пряди в жидкое золото, и Беттине захотелось запустить в них руки, прикоснуться к темно-бронзовым щекам, ощутить вкус губ.
Девушка с замирающим сердцем наблюдала, как Тристан сбрасывает рубашку, снимает сапоги и брюки. Но когда он наконец остался обнаженным и она увидела торжествующий блеск в глазах, тотчас вышла из забытья, и, схватив платье, чтобы скрыть наготу, испуганно вскочила.
Тристан громко расхохотался.
– Наконец-то вспомнила, что ненавидишь меня! Честно признайся, ты это все себе напридумывала! Почему бы тебе не посмотреть правде в глаза и не признать, что испытываешь совсем другие чувства?
О господи, почему она так долго глядела на него?! Должно быть, Тристан прочел ее мысли.
– Не понимаю, о чем ты, – пробормотала Беттина, заливаясь краской.
– Понимаешь, малышка, – хрипло ответил он, подходя ближе.
– Нет! – вскрикнула она, отпрянув. – Не подходи!
– Я хочу тебя, Беттина, ты знаешь это. И сама хочешь меня. К чему притворяться? – тихо спросил он.
– Ты с ума сошел! – испугалась Беттина. – Неужели я смогла бы прогнать тебя, если бы любила? О нет, Тристан, не обманывай себя… я ничего не испытываю, кроме ненависти.
– Лжешь, Беттина, и мне и себе, – спокойно покачал головой Тристан и, рванувшись вперед, схватил ее за руку.
