– Ты, кажется, ревнуешь, малышка, – засмеялся Тристан.
– Какая чушь! – взорвалась Беттина. – Я уже тысячу раз говорила – найди себе другую и оставь меня в покое!
– Легко утверждать все, что угодно, когда знаешь, что тебе не верят! Взгляни правде в глаза, Беттина. Ты ведь тоже скучала по мне.
– Конечно, нет! Как я могла скучать, когда молилась каждый день, чтобы ты не вернулся! Кстати, с чем связано столь раннее возвращение? Нашел дона Мигеля?
– Нет, я решил пока подождать.
Еще успею продолжить поиски.
– Ты здесь долго пробудешь?
– Эти последние месяцы вдали от тебя казались вечностью. Я решил остаться, пока не кончится год, который ты обещала мне.
– Но… нет-нет, ты не можешь! – воскликнула Беттина. – Я поклялась прожить здесь год только потому, что ты пообещал выходить в море как можно чаще!
– И выполнил обещание. Меня не было два с половиной месяца, по-моему, вполне достаточный срок.
– Значит, я должна благодарить судьбу за то, что забеременела – недалек тот день, когда я стану толстой и неуклюжей, потеряю в твоих глазах всякую привлекательность.
Тогда тебе волей-неволей придется найти другую! – ехидно ответила Беттина, натягивая платье.
Тристан, хмурясь, потянулся за одеждой. Что, если ребенок родится темноволосым, а еще хуже, белокурым и синеглазым, в мать? Тогда он никогда не узнает правды.
– У вас такой обеспокоенный вид, капитан, – уколола Беттина, нагнувшись, чтобы набрать букет ярко-фиолетовых цветов.
– Затрудняетесь решить, кто может послужить мне заменой?!
Тристан окинул девушку долгим взглядом. Странно, она выглядела точно так же, как перед его отъездом: стройная, худенькая фигура, маленькая грудь.
– Я видел Малому, – заметил он, пропустив мимо ушей ехидный вопрос. – Она сильно располнела, но ты… почти не изменилась. Уверена, что забеременела четыре с половиной месяца назад? Может, гораздо позже?
Беттина весело рассмеялась; шаловливые искорки плясали в синих глазах.
– Ты хотел этого, правда? Тогда не осталось бы сомнений, что ребенок твой. Ну что ж, жаль тебя разочаровывать, Тристан, но мои вычисления верны. Теперь, если не возражаешь, я собираюсь вернуться в дом.
Тристан схватил девушку за руки так, что цветы посыпались на траву.
– Но ты утверждаешь, что ребенок мой? – требовательно спросил он.
– Я уже говорила тебе.
