Наверное, он будет в очень плохом настроении, когда возвратится, но к тебе это отношения не имеет.
Беттина вошла в залу и увидела, что мать и в самом деле беспокойно ходит из одного угла в другой. Мадлен, сидевшая на новом диване, ругала Жюля за то, что он позволил Тристану в таком плохом настроении идти на поиски Беттины.
– Беттина! – воскликнула Жоссель, увидев дочь. – Слава богу, ты жива! Знай я, что на острове есть дикие звери, никогда не отпустила бы тебя одну!
– Я никогда не хожу в горы, мама, так что для страха нет причин! Нашла маленький пруд и купалась каждый день, но больше туда не пойду.
– «Особенно после того, что случилось», – с сожалением докончила она про себя.
Какое прекрасное место! Жаль, что Тристан все испортил. Только там она обретала покой и могла забыть о том, что произошло.
– Где Тристан? – небрежно спросил Жюль.
– Остался там, чтобы успокоиться.
– Значит, поссорились из-за ребенка? – кивнул Жюль, заговорщически блестя карими глазами.
– Как… почему ты так считаешь? – удивилась Беттина.
– Я знал – это случится, хотя думал, что Тристану хватит терпения подождать, пока он не…
– Жюль! – воскликнула Мадлен. – Не смей так говорить!
Жюль уставился на служанку: остальные едва удерживались от смеха. Моряк не привык подчиняться приказам женщины, даже той, которая напоминала ему мать.
– Я… э… думаю, мне пора немного отдохнуть, – поспешно вмешалась Жоссель. – Позже присоединюсь к вам за ужином.
Дождавшись ухода матери, Беттина улыбнулась.
– Теперь, когда мама ушла, можете высказаться откровенно, месье.
А ты, Мадди, помолчи.
– Я… я уже забыл, что хотел сказать, – неловко пробормотал Жюль и встал. – У меня куча дел.
– Ну, не стоит притворяться, – перебила Беттина. – Закончим разговор! Вы собираетесь сказать, что думали, будто Тристан сначала овладеет мной, а уж потом…
– Беттина! – охнула Мадлен.
– Ах, Мадди, я знаю, о таких вещах не говорят вслух, но мы не в светской гостиной, – покачала головой девушка и вновь обратилась к Жюлю: – Вы были правы, месье, но откуда узнали о том, что мы поссорились?
– Тристан все это время с ума сходил.
Глупец! Боится, что отец ребенка – не он, и это доводит его до отчаяния. Я подозревал, что он не удержится и все выложит вам, когда вернется.
Жюль помолчал и смущенно добавил:
– Но… но ведь отец именно он, верно?
– Конечно, – тихо засмеялась Беттина, – я говорила это Тристану, но, боюсь, он предпочел мне не верить.
В этот момент послышался рассерженный крик Тристана.
