Баба Маша, как могла, обтёрла Татьяну и сидения машины.
— Хорошо, что сидения кожаные, — отметила она, а то, изгваздали бы, вконец.
— Плевать, — ответил волк, держа в каждой руке по ребёнку и умилённо их разглядывая.
— Ну, давай детей маме, пора им молока попробовать, — женщина протянула руки.
— Я — сам, — буркнул курьер и осторожно подал Татьяне одного малыша, дождался, когда он присосется, и ко второй груди поднёс второго.
Мария несколько растерянно смотрела на эту картину.
— Милок, — решила она вмешаться.
— Ты, конечно, очень помог, но это не твоя женщина, ты бы вышел или отвернулся, пока она покормит.
Курьер поднял взгляд на человечку и отрезал:
— Мои!
— Кто? — растерялась Мария, а Татьяна, услышав это, оторвала взгляд от сосредоточенно сосущих малышей.
— Дети. Мои!
— Таня? — баба Маша недоумённо посмотрела на женщину. — У него, никак, крыша поехала. Недаром, никогда раньше мужиков на роды не пускали, не выдерживает их психика этого.
— Я — нормальный, — буркнул волк. — Выйди, женщина, в туалет сходи или, там, воздухом подыши.
Мне надо с Татьяной поговорить.
— Таня?
— Выйди, баба Маша, — тихо сказала Татьяна. — Он мне ничего не сделает.
— Как скажешь, — Мария с сомнением посмотрела на волка. — Если что — я возле машины стою.
Минуты две царила тишина, разбиваемая тихим сопением и причмокиванием детей.
Наконец, волк отмер:
— Для меня и моего зверя эти малыши — мои дети.
— Я поняла, — тихо ответила Татьяна. — Я же говорила — не надо! Или, ты не знал, что происходит, если самец перекусывает пуповину новорожденного?
— Знал и сделал это осознанно, — ответил волк.
— Зачем? Что нам теперь делать?
— Растить сына и дочку, — тихо проговорил волк. — Думаю, ты понимаешь, что я, теперь, никогда от них не откажусь?
— У них есть отец.
— Их зачал Дёмин, — кивнул волк, — но это, уже, не имеет никакого значения. Эти дети — мои. Абсолютно для всех — мои. У них и запах поменялся, если ты не заметила.
— Заметила. Кто ты? По запаху метки ты понял, кто отец детей, а потом, специально перекусил пуповины, признав малышей своими.
Зачем?
— Я не могу оплодотворить самку. В детстве переболел свинкой, — пояснил волк. — Я и об одном малыше не мечтал, а тут — сразу двое! Подарок судьбы.
— Метка сошла, я — свободная волчица, — тихо проговорила Татьяна. — У меня есть альфа — Матвей Григорьев. И — приёмная дочь — Станислава. Ты свалился ниоткуда, я, даже имени твоего не знаю! Но ты по запаху метки назвал имя моего бывшего.
