Чем крыть? Я не знаю…
И я неожиданно понимаю, что не смогу просто так взять и играючи решить этот вопрос. Да, я умею врать. Но против неприкрытой правды уже не попрёшь. Да и у Леры, что уж греха таить, железобетонные принципы и стальные яйца.
И единственное, что я могу сделать в создавшейся ситуации — это давить на неё. На её любовь. На её страх потерять меня. И гнуть её стальную волю под себя.
Я был уверен в успехе.
Я бы поставил всё, что у меня есть на то, что Райская согласится с реальным положением дел.
Но я ошибся.
Бабы эгоистки. И Лера тоже. Измены, другие женщины, мнимые вторые роли — ты, блядь, раб для их хрупкого эго, где должен дрочить только на невзъебенную персону своей зазнобы. Так я и так это делаю! Полгода ничего не вижу кроме неё. Но нет, блядь! Я должен персонально и под роспись ей быть выдан, а иначе всё — табу!
Будто бы я чья-то собственность. Грёбаная движимость.
Перечеркнула всё, что я для неё делал. Всё! И только потому, что в моём паспорте стоит хренов штампик.
"
"— Правда, что ты переписал на меня квартиру? — её голос дрожит, но меня бесит это её сосредоточенность на собственной трагедии.
Будто бы только ей приходится несладко в этом злоебучем мире. Я поставил на кон собственную жизнь в угоду чужих планов, а она носится со своей гордостью, как с писаной торбой.
— Да, — пожимаю плечами, уже всё для себя решив.
— Зачем? Мне ничего от тебя не надо.
Я переписал на неё две квартиры просто потому, что лишил её собственного жилья.
Я хотел всё исправить. И я бы мог сейчас сказать правду, но намеренно говорю то, что ей будет удобнее переварить. Ибо она уже вознесла меня в ранг негодяя.
— Плата за твои услуги, — рублю коротко.
Разворачиваюсь и ухожу. Ни разу не оглянувшись.
Навсегда…
А в задницу это всё! Если Лера не способна рассмотреть моего истинного к ней отношения из-за «непреодолимой» преграды в виде сраного договорного брака, то она на хуй мне не нужна.
Баб много. Просто овердохуя.
На её, упоротой на гордости, персоне свет клином не сошёлся.
Песня спета. Расходимся…
Глава 54 – Крутое пике
Данил
Сажусь в тачку и буквально насилую собственное тело, заставляя себя не шарахать дверью со всей дури, а медленно и спокойно закрыть её так, будто бы мне только что не мозги трахали, а нежно гладили по голове. Вот только чувствую я себя сейчас катапультировавшимся пилотом уже давно и безнадёжно терпящего крушение истребителя.
