— Что рот раскрыла! Свадьба у нас! Вот кольцо мне уже на палец надел!
И ткнула мне под нос руку свою с перстнем на безымянном пальце.
— Я долго вычислить не могла, какую шлюшку он себе нашел, а это ты оказывается! Дрянь! Из-под носа у меня парня увела, сука такая!
И по щеке меня ударила. Не помню, что она еще говорила, я со слезами назад пятилась, пятилась, пока в стену не уперлась, и пол из-под ног не ускользнул. Сознание тогда потеряла. А когда в себя пришла, соседка меня по щекам била и нашатырь к носу поднесла, скорая приехала.
Тогда и узнала, что беременная, что ребенка от него жду.
А он…он так и не пришел больше в нашу квартиру, а первого ноября женился на Людмиле…Она меня не обманула.
Я лист перевернула, а тетрадь закончилась. Точнее, не закончилась, а остальные листы вырваны, и только неровные края бумаги остались с обрывками слов.
Как же так? Почему на таком месте? Почему…Я снова все странички перевернула, пока не наткнулась на полях тетради на адрес. Несколько раз его перечитала. И решила, что туда надо съездить, что это может быть адрес той самой квартиры.
Нужно у соседей поспрашивать, может, кто видел там мою маму и ее любовника, может, расскажут мне, кто он…мой отец, которого тоже звали Петром.
Глава 14
Тот, кто ничего не имеет, никогда не сможет потерять столько, сколько тот, кто имел всё.
(с) Ульяна Соболева. Легенды о проклятых
У меня еще не закончились пары, и я вышла на перерыв перекусить. Этот человек поджидал меня возле кабинета. Я всегда узнаю ЕГО людей. Безошибочно в любой толпе вижу тех, кто следит за каждым моим шагом, кто не сводит с меня хищных ищейских глаз, и кто предан своему хозяину за огромные деньги.
За эти деньги они выполнят любую его команду. И я жду, когда же он отдаст команду «фас», ведь рано или поздно это случится. Он даже не скрывает и открыто говорит, что, когда я ему надоем, самое лучшее, что меня ждет — это отправиться на все четыре стороны. После моего флирта с Гошей в этом человеке пропал любой намек на нежность. Он относился ко мне только как к вещи.
— Вы должны пройти со мной.
— Зачем? — глупый вопрос, можно было его и не задавать. Но я всегда задавала, мне всегда казалось, что рано или поздно на него ответят.
— Вас ждут.
Конечно, ждут, и я даже знаю зачем. Сердце радостно не застонало…нет, оно хотело его видеть, оно мучительно билось в такт слогам его имени, но оно не зашлось в радостных ударах, оно разочарованно дергалось. Потому что его снова будут полосовать безжалостным презрением.
