Ловушка для дураков

Ты ему не доверяй, он очень хитрый и подлый. Он тебя боится, но продаст при первой возможности. Я чувствую…

Артем, отъезжая в «мерседесе», который ждал его во дворе, думал о последних словах Валерии про Петровича. У женщин чутье особое, но в ближайшее время ему будет не до Яковлева. Сейчас надо дожимать человека, который может дать информацию о том, кто замахнулся на империю Артема. Это первое. Второе. Он уже знал, к кому придется обращаться за сведениями о трудовой деятельности Тихаря времен начала сороковых годов.

Этого человека звали Гнус. Он орудовал в банде Шпака, куда после смерти Креста прибился Тихарь.

Гнус был жив полгода назад. Артем надеялся, что он и сейчас не помер. Тот мог рассказать много интересного.

Но, глядя через автомобильное стекло на ночной притихший город, Беглов думал не только о делах. Его руки помнили тепло молодого страстного тела Валерии. При этом воспоминании сладостная волна прокатывалась изнутри. Он, хорошо зная себя, прекрасно осознавал, насколько это серьезно.

Когда он говорил сегодня ночью, что она может уйти от него, если захочет, он говорил совершенно искренне. Но даже в тот момент понимал, что сделает все, чтобы Валерия осталась с ним. Крепко она его зацепила, такого с ним не было никогда. И дело было не только в ее женской привлекательности. Впервые после бурно проведенной с женщиной ночи он захотел увидеть ее снова. Ночь с Валерией только раздразнила аппетит. Он почувствовал ее азартную, страстную натуру. Девчонка еще по сравнению с ним, только жить начинает после всех своих мытарств.

Он хотел, чтобы она узнала, что такое успех. Артем понимал, какие сложности ждут их впереди, но ничего не мог с собой поделать. Она была нужна ему, вся, без остатка. Ни с кем ему не было так хорошо, как с ней, и никогда никакую женщину он не хотел так сильно и страстно, как ее.

Людка Петрова вторую неделю жила у Вадима Сидельникова. Все то, что случилось с ней раньше, не забылось, забыть такое невозможно, а отодвинулось потихоньку в сторону.

Загородный особняк, собаки, Сусанна…

Крепкий организм девчонки помогал ей быстро восстанавливаться. Первые дни она просыпалась каждое утро на кухонном диванчике и со страхом оглядывалась. Где она, что с ней? Страх, засевший глубоко внутри, не отпускал. Она замирала на несколько секунд, тупо уставясь в пространство, а потом, сообразив, наконец, где она, срывалась с постели. Она жива, жива! Никто не издевается над ней, не мучает ее, не насилует.