Ловушка для дураков

— Н-нет, — запинаясь, выдавила она, — после гибели отца со мной так никто не разговаривал. Он был сильный, добрый, всегда помогал мне. Я его очень любила. — Она умолкла и долгим взглядом посмотрела на Артема. Ошибиться в его значении было невозможно.

Беглов ласково потрепал ее головку с пышными волосами.

— Все правильно. Ты мне очень нравишься, но я тебя не тороплю, спокойно ответил он. — Взять женщину просто. Это не интересно. Я хочу, чтобы ты сама все решила. Не из благодарности. Я уважаю в тебе личность, талант, и хочу, чтобы ты это поняла.

— Талант, — съежилась Валерия, как от удара. — Я бы подохла от безысходности, если бы не встреча с тобой! — С яростью выкрикнула она, впервые назвав Артема на «ты».

— Не будем преувеличивать, — он с улыбкой смотрел на ее вспыхнувшее лицо.

После этого разговора возникла неловкость, но она прошла, и редкие совместные ужины возобновились.

Сейчас, глядя на весело улыбающуюся на сцене Валерию, Артем залюбовался ею. Красивая девочка, хорошеет день ото дня.

Лера спела еще пару песен, а потом подошла к его столику.

— Ты сегодня в ударе, праздник какой? — спросил он, внимательно глядя на певицу.

— Праздник! — Она лучезарно улыбнулась. — Меня включили в итоговый концерт года. Я вам так благодарна за это… — Валерия в порыве признательности прижала руки к груди.

— Поэтому и цыганщину запела.

— Нет, не поэтому, я заметила, что у вас невеселое настроение.

Артему было приятно смотреть на молодое улыбающееся лицо. Радость Валерии доставляла ему удовольствие.

Правда, эту новость он знал еще неделю назад.

Однажды в один из вечеров Артем заметил, что у нее заплаканные глаза. На вопросы Валерия не отвечала, но Беглов всегда умел выяснять то, что его интересовало. Он повел себя так, что Стрелецкую в конце концов прорвало.

— Голос, голос, — она едва сдерживала себя, чтобы не заплакать. Никому этот голос не нужен! Вы знаете, чтобы тебя выпустили на экран, простенькая такая передача, нужно заплатить пять тысяч долларов.

Спеть в итоговом концерте года — двадцать тысяч. — Она всхлипнула. — И это не самое страшное. Для меня сейчас, что тысяча, что двадцать — без разницы, один звук, денег таких все равно нет. Но даже если представить — совершенно бредовая идея, что я смогу найти спонсора, то… — Она съежилась, будто ее ударили. — В общем, когда сунулась, мне сказали, что я с моими песнями их и за двадцать тысяч долларов не интересую. Понятно?

— Да я вообще-то далек от шоу-бизнеса.