Ложь во имя любви

– Почему это вы решили предстать передо мной в таком затрапезном виде? Вы думаете, что при помощи этого уродливого камуфляжа вам удастся произвести на меня впечатление заботливой и ответственной матери? Я не хотел бы обидеть вас своей откровенностью, но я в курсе того, что за образ жизни вы ведете, и понимаю, что ваша внешность в данный момент – лишь притворство с целью создать о себе ложное представление.

В голове Алекс вдруг мелькнула мысль, что он, видимо, не знает, что Сандра погибла, и поэтому принимает ее, Алекс, за кузину.

Однако какой он все-таки жестокий и бестактный! При его словах «уродливый камуфляж» Алекс почувствовала гнев и боль. Она прекрасно осознавала, что вовсе не красотка, но для нее было неприятно узнать, что обычный костюм и очки могут сделать ее такой некрасивой.

Ее гость, однако же, выглядел как каменный истукан, уверенный в себе, лишенный каких-либо эмоций и не желающий знать ничего о чувствах других людей.

Можно поспорить, он наверняка не может пройти мимо зеркала, не полюбовавшись на свое великолепное отражение. Какое ему дело – Сандра она или нет? Не станет она ничего ему объяснять. Наплел ей всякую ерунду по телефону о необходимости инкогнито, а сам оказался вовсе не отцом Патрика.

– Ваш брат... – проговорила Алекс ледяным тоном, выпрямляясь во весь свой рост, а он был целых 162 сантиметра, и стараясь прямо держать спину. – Я буду разговаривать только с вашим братом, отцом Патрика.

– Георгос умер от инфаркта месяц назад. Алекс нахмурилась при этом известии.

– После смерти брата на мне лежит ответственность за воспитание мальчика, и именно мне предстоит позаботиться о предоставлении ему соответствующего ухода и заботы, чего он лишен в вашем доме, как мы могли убедиться.

Сделав это замечание, смысл которого еще не вполне дошел до сознания Алекс, он подошел к кроватке, где сладко спал маленький Патрик. Окинув мальчика непроницаемым взглядом, он заметил:

– Что-то он маловат для своего возраста, а ведь наш род всегда отличался высоким ростом.

– Что вы имели в виду, сказав, что на вас лежит ответственность за Патрика? – тихо спросила Алекс, при этом ее желудок вел себя так, будто она попала в эпицентр шторма.

Ее воображение рисовало ей страшные картины. Этот человек не нравился ей, он излучал опасность, она была не в состоянии доверять ему.