Ложь во имя любви

Вот, например, что он хотел сказать своим последним замечанием? Он что, сомневается в том, что в крови Патрика течет кровь Сикельяносов? Ну так она вовсе не собирается его в этом убеждать!

Этот тип наверняка просто не хочет, чтобы Патрик оказался его родственником. Зачем может быть нужен мальчик их семье? Ведь Георгос Сикельянос, как она поняла, не постоял ни перед чем, чтобы сохранить существование ребенка в тайне. Нужно отдать ему должное, не желая признавать сына, он постарался тем не менее устроить финансово обеспеченное будущее мальчика.

– Если вы не хотите расстаться с вашим нынешним финансовым положением и образом жизни, который вам так нравится, воздержитесь от споров со мной, – надменно сказал Костос.

Алекс решила, что не стоит рассказывать ему всего. По крайней мере, не сейчас. Разве можно довериться человеку, пришедшему к ней с тремя головорезами? Что она знает о нем? Наверняка он имеет самую сомнительную репутацию и связан с преступным миром. Что он за человек, если весьма прозрачно намекает на то, что в его власти отменить все финансовые распоряжения, которые сделал его более рассудительный брат? Что он за человек, если угрожает оставить ребенка без единственной финансовой поддержки?

И чего уж ему вовсе не стоило делать, так это смотреть свысока на нее, как будто она пыль под его драгоценными ногами.

– Не могли бы вы предоставить мне документ, подтверждающий вашу личность? А также документ о том, что вы и впрямь родственник Патрика? – спокойно спросила Алекс, выстреливая наугад.

Он удивленно приподнял тонкую аристократическую бровь. Его огромные темные глаза сверкнули опасным огнем, мгновенно превратившись в щелки.

– Мне нет никакой необходимости удостоверять свою личность, она и так прекрасно известна в деловых кругах.

Его тон, полный высокомерия, в то же время не мог скрыть и удивления от того, что кто-то может поставить под сомнение его слова.

– Простите, но я к деловым кругам не отношусь. – Алекс расправила плечи. – Я вас впервые вижу, вы можете оказаться кем угодно, а я не намерена обсуждать судьбу ребенка с человеком, чья личность сомнительна.

– Я не привык к такому неуважительному обращению. – Его тон был так холоден, что, казалось, стены детской покрылись инеем.